Нет ничего проще, чем заняться сексом. Я мог бы завести профиль в каком-нибудь пьюре и разобраться с делами уже к обеду. Но ничтожно-малое количество людей делали это по-настоящему. Они участвовали в ритуале, вроде обряда посвящения во взрослую жизнь. Они тёрлись и хлопали своей потной невзрачной тушкой о другую, как две задыхающиеся на суше рыбины, может быть дело даже дошло до контакта языка с языком, кто знает. Это даже не звучит как-то приятно и интересно, и кроме мыслей "уж лучше бы я в хартстоун играл" вряд ли что-то вызовет. Они никогда не занимались любовью, никогда не испытывали испепеляющую и всепоглощающую страсть, от которой айкью опускается на 50 единиц, никогда не становились по-настоящему единим целым с другим человеком. С тем же успехом могли бы потереться причинными местами о диван и потом минуту балду погонять, пользы для общества больше было бы. Бессмысленный физический, механический процесс, без желания, без жажды единения, без τέλος в конце концов. Про хоть какой-то намёк на идею создания новой жизни внутри божественно-прекрасного механизма (женщины) забудьте, если что и выйдет - то будет без души, без особой судьбы. Это всё равно что утолить голод или жажду, и сделать это не качественным сложным обедом, а набив живот дошиком и запив чаем из пакетика. Мы живём в мире ходячих животов-полуевнухов, не зря ведь говорят (я так говорю) что чревоугодие это единственный грех, которым даже евнух может насладиться. Если бы я и решил наконец-то опуститься до такого уровня, перешагнув главный женский недостаток - не только никто бы не узнал о том, что я занимался с кем-то любовью, но и я сделал бы всё в моей власти, чтобы никто никогда не узнал, с какой девушкой это счастье произошло. Воспользовавшись всеми возможными законами о праве на забвение, я бы очистил интернет от её фотографий, видео, профилей, я бы вламывался в дома в поисках физических фото и следа документов, ведущего к ней, с целью уничтожения, а весь её близкий социальный круг обратил бы в лоботомитов. Ведь теперь этот ангелочек больше не принадлежит миру, она принадлежит мне. Так что нет, никто не занимается сексом, и не занимался им уже очень долгое время. Ближайшее, к чему получилось приблизиться у дрожжевого щеловечества - взаимная мастурбация чужим телом (это если ещё повезло), именно потому это в первую очередь социальный статусный символ - иначе бы "инцел" не было сейчас таким популярным оскорблением. Вся ценность человека исключительно в том, что он изобразил процесс секса, и не важно, с кем это было сделано - с проституткой, или кем ещё. Потому что если бы кто-то сексом и занимался по-настоящему, мы бы никогда об этом не узнали.