“Я считаю, что если вы хотите оставаться достойным и честным человеком при диктатуре, то вы должны бороться за права человека и за свободу слова, – говорил китайский преподаватель, литератор и правозащитник Лю Сяобо в 2007 году. – Тюремное заключение – часть этого, так что мне не на что жаловаться”. В декабре следующего года Лю арестовали. Дольше шести месяцев его держали в заключении без предъявления обвинений, а в декабре 2009-го приговорили к 11 годам за “использование слухов, клеветы и других средств для подстрекательства к подрыву государственного строя”. При вынесении приговора судья характеризовал преступления Лю как “чудовищные”. “Чудовищные преступления” Лю начались еще в 1980-х, когда он работал над докторской по литературоведению в Пекинском педагогическом университете. Уже тогда, публикуясь в журналах, он нажил недоброжелателей среди преданных маоистов, поскольку смело и остроумно критиковал косные пропагандистские сочинения фанатичных сторонников партии. По словам австралийского синолога Джереми Барме, Лю “вызывал ажиотаж, высмеивая чопорных современников, предупреждая об опасностях традиционализма и отката в прошлое”. В конце весны 1989 года, когда на площади Тяньаньмэнь в Пекине разгорелись студенческие протесты за демократические реформы и против коммунистической диктатуры, Лю преподавал в Штатах, но, получив тревожные известия с родины, решил вернуться и поддержать подопечных. “Для меня было опасно возвращаться, – вспоминал Лю. – Я даже спросил на кассе про обратные билеты в Нью-Йорк. Но затем объявили посадку до Пекина, и у меня больше не было времени сомневаться. Я подумал: “К черту, жизнь или смерть, я полечу”. На площади Тяньаньмэнь, где протесты не утихали полтора месяца, Лю спас многих студентов, погнав их из центра города, когда туда начали стекаться военные. Одновременно он – известный и уважаемый за рубежом интеллектуал – стал негласным лицом протеста, что, конечно, сделало его мишенью для властей. Военные жестоко подавили выступления на площади и расстреляли от нескольких сотен до нескольких тысяч гражданских. А вскоре после этого Лю впервые арестовали. Следующие 19 месяцев он провел в тюрьме по обвинению в заговоре с целью свержения правительства. Выйдя на свободу, Лю остался в Китае. Его арестовывали в 1995-м, 1996-м и наконец – в последний раз – в 2008-м. Поводом для самого длительного приговора против Лю стал составленный им с коллегами манифест, Хартия-08, с требованиями открытых выборов, окончания партийной диктатуры, свободы вероисповедания, собраний, прессы. Между публикацией документа и арестом Лю прошло всего несколько часов. Суд над ним еще через год продлился два часа. А в 2010-м политзаключенному присвоили Нобелевскую премию мира за “длительную и ненасильственную борьбу за фундаментальные права человека в Китае”. Именно на церемонии вручения, которую Лю по понятным причинам не смог посетить, было зачитано его эссе “У меня нет врагов”, которое Лю впервые планировал прочитать еще в суде. Отрывок из него гласит: “Ненависть разъедает разум и сознание человека; враждебный менталитет способен отравить дух народа, спровоцировать жестокость и насилие, уничтожить в обществе терпимость и человечность, заблокировать путь к свободе и демократии. Я надеюсь, что смогу преодолеть свои злоключения и противопоставить враждебности режима свои лучшие намерения, ослабить ненависть любовью”. В мае 2017 года у Лю диагностировали рак печени. Несколько недель спустя его выпустили из тюрьмы в больницу в сопровождении надзирателей. А в июле того же года 61-летний борец за демократию умер от полиорганной недостаточности и стал вторым в истории нобелевским лауреатом, скончавшимся под стражей, после затравленного нацистами Карла фон Осецкого. Китайские власти же после смерти Лю сделали все, чтобы стереть любые следы его существования: отключили в мессенджерах и соцсетях возможность отправлять грустные эмодзи, заблокировали поиск по словам “Нобель”, RIP, а также фразу, которая стала главным принципом Лю С