Диктаторы с разных политических полюсов часто эксплуатируют одни и те же риторические приемы – например, пугают население внешними врагами и оправдывают репрессии борьбой против “пятой колонны”. Но кое в чем они все-таки различаются. Если у левых диктаторов поводом для притеснений и абсолютизации власти становится классовая борьба, стремление к всеобщему равенству на словах и к личному превосходству над всеми на деле, необходимость противостоять империализму, капитализму и буржуазии, то правые диктаторы обычно апеллируют к национальному духу, культурным особенностям и традициям. А что может быть более традиционным чем религия? Для значительной части населения многих стран вера – основа мировоззрения и повод поддержать политического лидера, если тот провозглашает крестовый поход против безбожия и распущенности. И совершенно неважно, что разговоры о морали и устоях предков у такого правителя могут сочетаться с террором против собственного населения, этническими чистками и массовыми убийствами. Один из самых ярких примеров такого феномена – диктатор, генерал и образцовый христианин Хосе Эфраин Риос Монтт. Он правил Гватемалой чуть больше года – с марта 1982-го по август 1983-го, пришел к власти благодаря перевороту и так же ее утратил, но за свой короткий миг славы и предшествовавшие ему несколько лет развернул беспрецедентный в истории страны геноцид всех, кого подозревал в симпатиях к левым партизанам. Из 200 тысяч погибших за 36 лет гражданской войны более 150 тысяч пришлись именно на правление Риоса Монтта. Из них около 135 тысяч составили представители народа майя. Свидетели рассказывали, что отряды Риоса Монтта сжигали дома с семьями внутри, забивали до смерти маленьких детей, насиловали девочек и женщин. В историю Гватемалы тот период вошел как “тихий холокост”. Едва ли не самая жуткая деталь диктатуры Риоса Монтта состоит в его искренней религиозности. После разрушительного землетрясения, потрясшего Гватемалу в 1976-м, в страну приехало несколько десятков миссионеров из протестантской церкви пятидесятников. Они помогали восстанавливать страну, а заодно проповедовали свою веру. Одним из их главных сторонников стал Риос Монтт, который уже тогда претендовал на должность президента. Он отказался от католичества и принял пятидесятничество. Религия настолько заворожила военного, что он на несколько лет ушел из политики и стал проповедником: обращал новых сторонников, вел кружки, налаживал связи с правыми активистами из американского отделения церкви. Когда в 1982-м Риос Монтт захватил власть, один из лидеров американских пятидесятников Джим Дюркин приехал в Гватемалу и заявил, что “Господь послал нации лидера”, под руководством которого страна “вознесется выше всех в мире” благодаря “праведности и справедливости”. Риоса Монтта Дюркин заверил, что “ни одна армия в мире и даже вся сила, которой владеет дьявол”, не помешают ему “исполнить свою судьбу”. Религия с первых дней стала фундаментом диктатуры: Риос Монтт каждое воскресенье выступал по телевидению с проповедями о морали, пока его эскадроны смерти “вычищали” неугодных. Себя он позиционировал духовным наставником нации, а в ответ на обвинения в жестокости отвечал: “Возможно, я не безгрешен, но моя совесть чиста”. Для сторонников Риоса Монтта, которые поддерживали его за умение “навести порядок”, религиозность президента оставалась одним из главных аргументов в пользу его невиновности в геноциде. Для его жертв и тех, кто расследовал преступления диктатуры, эта характеристика стала очередным доказательством того, что для тоталитарных структур в буквальном смысле нет ничего святого: даже нормы морали и нравственности они могут использовать, чтобы обосновать насилие и произвол. Риос Монтт скончался в апреле 2018-го в 91 год – на следующий день после того как в СМИ опубликовали цитату папы римского Франциска о том, что ада не существует. Гватемальцы шутили: их бывший президент наконец узнал из надежного источника, что ему не грозит вечность в геенне огненной, поэтому