“Он решает, что полиэтиленовые пакеты вредны для окружающей среды. И почти за ночь полиэтиленовые пакеты по всей стране исчезают. Он решает, что все должны носить шлепанцы. И почти за ночь все население обувается в шлепанцы”. Так описывает режим президента Поля Кагаме в Руанде исследователь и автор книги “Плохие новости. Последние журналисты при диктатуре” Анджан Сундарам. Со стороны Кагаме – выдающаяся историческая личность, основатель Руандийского патриотического фронта, борец за права народа тутси и человек, который остановил геноцид в 1994 году. Все это действительно так. Но как относиться к такому человеку, если после свержения бесчеловечной власти, он основал диктатуру? Кагаме занимает должность президента с 2000 года, а фактически управляет страной еще дольше – с 1994-го, когда вроде бы способствовал демократизации и снижению напряжения в обществе. С тех пор он подчинил себе все политические процессы. Главная задача госструктур в Руанде сводится к тому, чтобы 66-летний Кагаме мог как можно дольше оставаться у власти. Прессу незаметно затыкают, чтобы некому было критиковать президента. В качестве примера последнего Сундарам приводит издание The Chronicles, которое опубликовало заметку с заголовком “Какая зарплата у Поля Кагаме?” В статье сообщались лишь официальные данные, но факт того, что редакция осмелилась затронуть табуированную тему, уже напряг власть. Потом Кагаме объявил, что с уважением относится к ограничению в два срока и не будет баллотироваться на третий, когда его полномочия закончатся в 2017-м. Редактор The Chronicles предложил населению начать дискуссию о том, кто должен быть следующим президентом и провел серию интервью с политиками и интеллектуалами. Скоро газету закрыли, а Кагаме “поддался” на уговоры соратников и согласился провести референдум о поправках, которые теоретически позволят ему оставаться у власти до 2034-го. Всенародное голосование предсказуемо завершилось триумфом президента. В своей книге Сундарам рассказал про более чем 50 руандийских журналистов, которых с середины 1990-х до середины 2010-х убивали, похищали, пытали и высылали из страны. Выборы 2017 года, когда Кагаме набрал 99 процентов, по оценке Amnesty International прошли в “атмосфере страха и репрессий”. При этом в мире о Кагаме часто говорят как о прогрессивном политике. Еще Тони Блэр называл его “лидером-визионером” и хвалил за “путь развития”, который он проложил для страны. Такое расхождение во взглядах Сундарам объясняет тем, что “на поверхности Руанда – это очень простое место для жизни”. На улицах чисто, царит порядок, чиновники исправно выполняют обязанности. Но если копнуть глубже, раскрываются неприглядные подробности. Журналисты рассказывают о деревнях, где люди либо живут на улицах под проливными дождями, либо ютятся в холодных бетонных постройках, где массово болеют пневмонией или малярией. Их хижины показались Кагаме недостаточно современными и живописными. Желая угодить президенту, бюрократы снесли их, а жилья на замену не предоставили. Тысячи руандийцев оказались обречены на убогое существование. Свободной прессы, которая могла бы рассказать о такой несправедливости, к тому времени уже не осталось. Сундарам причисляет Руанду к диктатурам нового типа, которые образовались после холодной войны. Распознать их не так просто: “Политики носят западные костюмы и рассказывают, что их страна открыта для бизнеса. В выборах участвуют несколько партий. Агенты в плащах не преследуют неугодных. Это государство устроено совсем по-другому”. Пока в газетах прославляют мудрость Кагаме, а иностранцы вспоминают борьбу президента против геноцида, те, кто осмеливается критиковать его, бегут из Руанды. В 2013-м правительство запустило комитет по защите прав прессы, но два года спустя его руководитель уехал в Германию. Ему начали угрожать, потому что он высказался против запрета BBC. Ближайшие выборы в Руанде намечены на лето этого года. Их исход, как и семь лет назад, легко предсказать со стопроцентной вероятность