Нашла интересную информацию об обновлении Американской психиатрической ассоциацией гайдлайнов по работе с пограничным расстройством: Last week, the American Psychiatric Association updated their practice guidelines for borderline personality disorder. A few highlights: 1. No psychotherapy is the "gold standard" for BPD, and three psychodynamically-informed therapies were included as evidence-based treatments: Kernberg's transference-focused psychotherapy, Fonagy's mentalization-based therapy, and Gunderson's Good Psychiatric Management. 2. There is no evidence to support the use of pharmacotherapy for BPD. Psychotropic medication treatment of BPD should be time-limited. Очень радует, что именно психоаналитические концепции (особенно теория ментализации Фонаги) получают статус evidence based в лечении таких сложных расстройств как пограничное расстройство личности. На мой взгляд, эффективная работа с ментализацией, недостатком которой страдают личности с пограничным, комплексным травматическим и другими расстройствами, связанными с серьезными травмами развития, возможна только в психоаналитической модели. Напомню, ментализация это способность личности осознавать, вербализировать, представлять собственные и чужие эмоциональные состояния. Противоположность алекситимии, неспособности понимать свои чувства, которая часто является одним из главных беспокоящих человека симптомов для обращения к терапевту. Но ментализация это не процесс рационального обучения, вроде картотеки с названиями эмоций, и инструкциями специалиста как различить то или иное состояние. Как ребенок развивает навык ментализации в зависимости от качества привязанности, эмоциональной чувствительности и устойчивости родителя, а не в обучении, так и в терапии этот процесс происходит по большей части через построение и анализ отношений с терапевтом, и особенно зависит от его умения чувствовать, улавливать и символизировать те бессознательные сильнейшие аффекты клиента, которые и делают для него процесс ментализации невозможным. Способность понимать свои и чужие эмоциональные состояния схлопывается через сильные переживания эмоциональной боли или же вообще не развивается из-за хронической отчуждённости родителя, его собственных патологий развития. Такой клиент пытается донести свою историю через то, как он ведёт и чувствует себя с терапевтом, особенно через проективную идентификацию (чувства, которые он бессознательно пытается вызвать у другого), через обрывки значимых образов и смутных телесных ощущений. Травматические истории, о которых невозможно рассказать словами, должны быть узнаны и символизированы через психику терапевта, и на сегодняшний день только психоаналитические концепции дают для этого нужный инструментарий.