В "Субстанции" самым важным и психологически точным мне кажется иллюстрация того, как поддержка нарциссической части личности обкрадывает и обессиливает индивидуальность, несмотря на любые получаемые благодаря этой части блага. В терапии нарциссического характера именно это осознание часто становится переломной точкой. Когда человек понимает невозможность полного перевоплощения в свою нарциссическую маску и, что главное, невозможность даже присвоить себе ее достижения. И тогда потребность в ощущении себя живым и настоящим побеждает потребность в отчужденной идеальности. Потому что, как это наглядно показано в фильме, единство двух частей, скрытого настоящего я и идеальной маски, невозможно. Ненависть к себе только растет от этого расщепления. Создатели субстанции подчёркивают, что обе части это одно, но для главной героини это звучит как издёвка. "Каждый раз все сложнее не забыть, что ты тоже заслуживаешь существовать, что и эта часть тебя чего-то стоит". Отличной идеей фильма также является все растущая зависимость реального я от псевдо-эйфории идеального, и то, как оно начинает деградировать и мертветь вследствие этого. Что использовано с одной стороны, теряется с другой, пути назад нет, слышит в трубке Элизабет. Реальное я вторгается, выпирает, портит нарциссические триумфы идеального в самое неподходящее время, что ещё усиливает ненависть. "Ваш баланс не работает!" надрывно кричит Сью. В "Субстанции" делается актуальный для современной культуры акцент на женской телесности, теме, крайне заряженной стыдом. Но причиной желания "породить лучшую версию себя" может быть стыд самого разного происхождения. Политические идеологии сегодня точно так же заражены обещанием раскрыть эту лучшую версию и компенсировать стыд. Будь это образ полностью "протерапевтированного ", до мозга костей этичного активиста или образ все успевающей, реализованной во всем жены и матери как главного женского предназначения. То, что стыдом часто подпитываются религии, общественные и политические течения, феномен не новый. Но такого манящего разнообразия обещаний этих лучших версий себя на любой вкус, их иллюстраций среди реальных людей благодаря массовой культуре и социальным сетям, вероятно, прошлые поколения не знали.