В многочисленных статьях, посвященным особым love-hate отношениям между пограничниками и нарциссами, основной акцент обычно делается на наличии у нарцисса псевдо-личности, маски совершенства, и отсутствия сформированной личности у пограничника. Последний очаровывается нарциссом, даря ему временное отражение его грандиозности, нарцисс же даёт пограничнику иллюзию существования четкой личности в его лучах. Однако на практике мне кажется важным выделить один конкретный аспект их взаимозависимости: разное, но взаимодополняющее отношение к структуре и аффектам. Что и приводит к бесплодным попыткам "полечиться" друг о друга, особенно в случае пограничников, которые обычно ощущают себя более поломанными и нуждаются в favourite person. Личности пограничного уровня функционирования зачастую испытывают очень полярные эмоции к понятию структуры, будь это четкие характеристики личности или распорядок дня. Они кажутся то мучительными оковами (хуже, если постыдной униформой), то заветной мечтой об обретении себя, психического тела для внутреннего океана аффектов. Им сложно распознать нормальную пропорцию гибкости и твердости здоровых личностей, которая кажется слишком противоречивой. Поэтому часто их бросает от идеализации людей с таким же хаотичным внутренним миром к идеализации ригидной, жёсткой нарциссической оболочки других людей, иногда с оттенком социопатических ценностей "хождения по головам" ради цели. Нарциссическая любовь к жёсткости, структурированности, выгоде кажется то устойчивым маяком во время шторма, то тюрьмой, когда пограничник уже немного напитывается от нарцисса ощущением четкости. Наличие у нарцисса этой ригидной структуры вызывает одновременно зависть, желание подражать и желание разрушить, вскрыть, докопаться до слабины. Часто пограничником это рационализируется как некое трикстерство, нетерпимость к слабости и лицемерию. С точки зрения нарцисса такие же противоречивые чувства вызывает пограничная аффективность. Она может казаться одновременно освобождением от давящего самоконтроля и худшим позором, особенно если пограничник в целом функционирует хуже, чем нарциссическая личность. Играет роль также то, что нарциссу, особенно невротического уровня, в среднем намного проще достичь общественного успеха, чем личности пограничного. Поэтому идеализация нарциссами пограничников часто ощущается как щекочущая нервы тайна, которую лучше держать при себе. Особенную ярость пограничных личностей вызывают люди, только кажущиеся ему нарциссами по какой-то причине, а внутри имеющие другую структуру. Так, человек, имеющий некий творческий талант, харизму и лидерские качества, может заинтересовать пограничника, но затем столкнется с его жгучей ненавистью, когда окажется, что особой амбициозности и самомнения в нем нет. В этом случае он особенно эмоционально может мстить за свою нереализованную мечту. Таким образом эти циклы взаимной очарованности/презрения к темам структуры, контроля и аффектов привязывают людей друг к другу неразрешенными травмами.