КЛЮЧЕВАЯ ОШИБКА РИМО-КАТОЛИЦИЗМА: ВОПРОС ТЕОФАНИЙ Недавно между православным апологетом Джеем Дайером и римским католиком-томистом Тимом Гордоном прошли дебаты. Джей и Тим затронули темы учения о сущности и энергии Бога, filioque и вопрос папской власти. Хотя дебаты нельзя назвать очень содержательными (формат был выбран не лучший), Джей поднял одну важную тему: учение римского католицизма о теофаниях Сына Божьего. Теофании — это образ божественного присутствия, который множество раз встречается в Ветхом Завете: слава Господня, наполняющая храм (2Пар. 5:14), огненный столп (Чис. 14:14), который сопровождал шествие Господа, и т. д. Но самыми известными примерами теофаний в Ветхом Завете являются явления Ангела Господнего ветхозаветным пророкам, в особенности те места, где этот Ангел называется Богом. Ранняя Церковь идентифицировала этого Ангела с предвоплощенным Логосом, второй ипостасью Троицы. Вот несколько примеров, приводящихся в недавнем исследовании этого вопроса¹: Иустин Мученик, Диалог с Трифоном, гл. 56: «Моисей, блаженный и верный служитель Божий, возвещает, что явившийся Аврааму при дубе Маврийском был Бог вместе с двумя ангелами, которые были посланы для осуждения Содома Другим, всегда пребывающим выше небес, никому не являвшимся и никогда прямо не беседовавшим. Которого мы называем Творцом всего и Отцом». Ириней Лионский, Против ересей, книга 4, гл. 10: «Именно Сын Божий повсюду рассеен в его Писаниях, то как беседующий с Авраамом, когда имел вкушать у него пищу, то с Ноем, давая ему измерения (ковчега), то как ищущий Адама, то наводящий суд на содомлян, то как являющийся и показывающий Иакову путь, то говорит с Моисеем из купины. Даже невозможно перечислить случаи, в которых Моисей изображает Сына Божия». Иоанн Златоуст, Беседы на Книгу Бытия, Беседа XLII: «В шатре Авраамовом одновременно были видимы и ангелы, и их Владыка (καὶ οἱ ἄγγελοι, καὶ ὁ τούτων Δεσπότης)» Иларий Пиктавийский, Trin. 4.25: «Авраам, увидев троих, поклонился одному и исповедовал [его] Господом». Следовательно, консенсус среди Отцов Церкви заключается в том, что Ангел Господень был Сыном Божьим, второй ипостасью Троицы. Но Логос приходил в образе Ангела Господнего. Возникает, следовательно, вопрос: что это за образ? Чем он является? Кажется совершенно нелепым считать, что этот образ был сотворенными. Сотворенное может быть названо Богом только в силу взаимообщения свойств, когда у нас происходит ипостасное соединение тварной природы в божественной ипостаси. Но, несомненно, ни один Отец Церкви не учил тому, что в своем предвоплощенном состоянии Логос соединялся с какой-то тварной ангельской природой. Нелепо также считать, что пророки могли назвать что-то исключительно сотворенное священным именем Бога. Тем не менее, Маной, например, говорил своей жене, что, увидев Ангела Господнего, он увидел Бога (Суд. 13:22), а один из ангелов, посетивших Авраама, был Богом. Следовательно, остается только два варианта: либо ветхозаветные праведники видели божественную сущность, либо божественную энергию, отличающуюся от сущности. Но сущность, как учат капподакийцы², вне досягаемости, её невозможно увидеть и тем более она не могла появиться в пространстве в виде Ангела, в то время как божественные энергии нисходят к нам и они познаваемы, их можно увидеть. Не остается никаких сомнений, что согласно учению Отцов Церкви (за исключением, разве что, Августина) теофании были воипостасными энергиями Сына Божьего, с помощью которых он являлся в виде Ангела Господнего пророкам. Римский католицизм со своей концепцией абсолютной божественной простоты, основанной на языческой, платонической идее о том, что всякое различие приводит к разделению (и потому различия между сущностью и энергией нет), не может объяснить теофании Сына Божьего в Ветхом Завете: почему Ангела называют Богом? Логос не воспринимал ангельскую природу и, очевидно, это была не сущность Бога, находящаяся в пространстве. У католиков остается два выхода: либо признать различие между сущностью и энергие