На днях делал доклад (дистанционно) на конференции памяти Юлии Марковны Алихановой, у которой мне довелось когда-то учиться на кафедре индийской филологии в ИСАА МГУ. Юлия Марковна была выдающимся санскритологом, вокруг неё не без оснований существовал своеобразный культ. Важнейший труд ЮМА - русский перевод «Дхваньялоки» Анандавардханы, сложнейшего теоретического трактата по поэтике, написанного в Кашмире в IX веке. Лично я думаю, что Анандавардхана как теоретик литературы не менее значителен, чем Аристотель, а то, что кроме индологов его никто не читает и не изучает – ну, это просто недоразумение европоцентричной культуры. Так вот, в центре построений Анандавардханы – как известно, понятие «дхвани», букв. «отзвук, эхо». Это уровень смысла, который не выражен в произведении напрямую, но может быть понят ценителем. Для Анандавардханы это «атман поэзии», а его разгадывание и составляет суть эстетического переживания. По этому случаю я рассказывал о понятиях в тамильской теоретической поэтике, которые тоже указывают на скрытый смысл в произведении – это имплицитное сравнение (uḷḷuṟai uvamam) и намек (iṟaicci), которые обсуждаются в «Толькаппияме» и комментариях к нему. Любопытно, что и "Толькаппиям", и древнетамильская лирика случились по меньшей мере на несколько веков раньше "Дхваньялоки" и в противоположном конце субконтинента. Вот стихотворение из «Курунтохея», которое я приводил в качестве одной из иллюстраций. По жанру это – марудам, т.е. стихи о супружеской неверности мужчины, действие в которых разворачивается на фоне равнинных сельских пейзажей. Гетера жалуется на своего клиента. *** Житель селенья, где рыба валей в пруду хватает зрелый плод манго, упавший с дерева возле поля – в нашем доме говорил большие слова, а в своем доме он как кукла, чьи руки и ноги покорно движутся в танце: делает то, чего пожелает мать его сына. (Курунтохей, 8. Автор - Алангуди Ванганар) В этом стихе есть и имплицитное (uḷḷuṟai uvamam), и эксплицитное сравнение (ēṉai uvamam). Эксплицитное: любовник – как безвольная кукла, им с легкостью манипулирует его жена, мать его сына. Это сравнение на поверхности, оно однозначно и четко по своей структуре, в нём легко выделяется субъект, объект и основание сравнения. Имплицитное сравнение заключено в пейзажном описании. Ландшафт в этой поэзии выступает как нечто живое, наделенное сознанием, он посылает знаки героям, разговаривает с ними с помощью неявных намеков. Такой вот «Солярис». Рыба в пруду, которая хватает манго – это хищница-гетера, уводящая мужчину из дома от супруги? Или наоборот – рыба, набросившаяся на манго – это мужчина в поиске удовольствий? Имплицитное сравнение принципиально оставляет свободу интерпретации, это сосуд, который каждый раз заново наполняется личностью и опытом каждого нового читателя. Резонирует с ним и становится его эхом.