Товарищ Яковенко l Летом над Ворошиловградом нависла новая угроза оккупации. Вот тогда-то Виктор и узнал о формирующемся партизанском отряде, комиссаром которого уже значился его старший брат Михаил Третьякевич. Когда Виктор случайно услышал об этом в райкоме комсомола от более осведомлённых товарищей, у него всё внутри оборвалось. Страх за брата охватил и пронизал его подобно порыву ледяного ветра. И он тотчас же решил, что непременно будет в одном отряде с Мишей.  Снова он предпринял попытку действовать честно и открыто по отношению к брату, явившись к нему в горком партии, прямо на приём. - Миша, возьми меня в отряд! - твёрдо обратился Виктор к Михаилу с порога. - Я знаю, что ты в нём будешь комиссаром. Я прошу тебя, включи меня в список...  По силе напора однако Виктор скорее требовал, чем просил. Михаил же избегал смотреть ему в глаза. Казалось, брат смущён и даже напуган. Может быть, он надеялся скрывать от Виктора до последнего момента сам факт своего ухода в партизаны. Неужели он думал, что это ему удастся? Как бы там ни было, Виктор застал его врасплох, и он занял оборонительную позицию. - Я не могу! - категорически заявил Михаил, тщетно пытаясь скрыть волнение, в то время как пальцы его нервно барабанили по столу, а голос звучал с каким-то неуловимо фальшивым оттенком. - Не могу, понимаешь? Не могу! - Но почему?  Ты знаешь, я ко всему готов и много чем могу быть полезен. Ведь я не сидел сложа руки... - Я не сомневаюсь, - поспешно прервал его Михаил. - Но взять в отряд тебя не могу. И точка. - Да почему же? Неужели ты не можешь сказать мне правду?  Михаил старательно уходил от его прямого требовательного взгляда, но ответил всё-таки честно. - Потому, что ты мой брат! - заявил он. - Не могу я своей рукой внести в список имя своего собственного младшего брата. Это будет выглядеть неправильно. Да и против я. Если спросят моего мнения, я твою кандидатуру поддерживать не стану, не смотря на все твои умения и достоинства. Ясно тебе? Ну вот и ступай!  Виктора не подвела его выдержка. Как ни больно было ему это услышать, он ответил с невозмутимым спокойствием, не сводя с брата ясных немигающих глаз: - Хорошо, Миша. Я тебя понял.  Он развернулся и вышел.  Что ж, теперь старший брат не сможет упрекнуть его в том, что он отправился к  вышестоящему руководителю в обход Михаила. Так успокоил себя Виктор и пошёл прямо к командиру отряда Ивану Михайловичу Яковенко.  Чтобы попасть в кабинет первого секретаря горкома партии, нужно миновать приёмную. - Вы по какому вопросу, молодой человек? - строго спросила худенькая женщина в очках, не отрываясь от пишущей машинки. - По кадровому. Это очень срочно, - решительно ответил Виктор, немного замедляя шаг, но не останавливаясь, так как имел твёрдое намерение прорваться в кабинет к Яковенко и надеялся взять напором. Машинистка стучала по клавишам пишущей машинки с невероятной скоростью и была, очевидно, выдающийся мастерицей своего дела, но явно не из тех, кто ложиться костьми на пороге, преграждая путь не в меру наглым посетителям, рвущимся в кабинет её начальника. Это была женщина интеллигентного склада, к тому же, судя по её покрасневшим глазам, она очень устала, может быть, проработав здесь всю ночь, потому что работы у неё, наверное, слишком много. Виктору стало даже совестно перед ней, но сейчас он не мог себе позволить такую роскошь, как поддаваться чувствам. Не мигая и не сводя с женщины неотразимо гипнотического взгляда, он продвигался вперёд по кабинету, всё ближе и ближе к заветной двери, откуда уже явственно слышался глубокий густой баритон, кричавший, видимо, в телефонную трубку: - Слухай! Нема часу! Зараз трэба йихать, зараз! Шоб зранку уже усэ буво! - Молодой человек! - будто вдруг спохватилась испуганная машинистка. - Иван Михайлович сейчас занят! К нему нельзя! -  Слышу, - Виктор улыбнулся женщине самой обаятельной улыбкой, на какую только был способен. - Он по телефону разговаривает. Но сейчас закончит. И