2КСОЮ опубликовал едва ли не самое подробно расписанное определение по ст. 159 УК. За что ему (в лице судьи-докладчика Костиной О.М.) огромное спасибо! Парадокс, однако, в том, что подробность эта служит не вполне добрую службу. Пустившись объяснять почему, суд вынужден был открыто делиться своими понятиями о центральных категориях мошенничества. И они, как по мне, оказались скорее общежитейскими, чем строго юридическими. Возьмем для примера следующие. 1. ... Голицын похитил денежные средства общества, прав на которое не имел, путем обмана и злоупотребления доверием как учредителей ООО, так и сотрудников предприятия, которые, оформляя по указанию Голицына соответствующие документы, не были осведомлены о том, что денежные средства расходуются Голицыным на личные нужды, а не для осуществления финансово-хозяйственной деятельности ООО. Опустим учредителей, но сотрудники? Подготовка работником бумаг, по которым фактический директор хочет вывести деньги со счета, конечно, не имеет ничего общего с обманом в смысле способа преступного посягательства в мошенничестве. Никакого имущественного распоряжения такой сотрудник не совершает. Состояние заблуждения в нем безразлично. Осведомлять сотрудников о своем преступном намерении по отношению к имуществу общества директор не обязан. Это тут совершенно не причем. 2. При этом лица, подвергнутые обману и злоупотреблению доверием, определены исходя из должностного положения и законодательно закреплённого статуса учредителей общества ... В этой части суд открыто признается, что адресаты обмана установлены им формально по должности. И это не лица, по обстоятельствам дела введенные в заблуждение и распорядившиеся имуществом в пользу виновного, а просто те, кто имел на него какое-то отдаленное право. Очевидно, суд не различает фигуры обманутого и потерпевшего. 3. Соответственно учредители также имели право на осведомленность о характере действий должностных лиц и соблюдение законности при распоряжении имуществом общества. Здесь говорится, что мошенничество осужденного состоит не в сообщении ложных фактов, под действием которых владелец имущества решился на его отчуждение, а в том, что виновный не поставил учредителей в известность о совершаемых им преступлениях, что конечно не имеет ничего общество с обманом в мошенничестве. 4. … Голицын … похитил их путем обмана … и злоупотребления доверием учредителей Общества с ограниченной ответственностью, которые доверили Голицыну управление Обществом для осуществления хозяйственной деятельности и извлечения прибыли. Отсюда выходит так: если директору однажды «доверили» предприятие, то в дальнейшем любое убыточное распоряжение его имуществом есть злоупотреблением этим когда-то выказанным доверием. Вообще же в этом деле мы имеем тип фактического руководителя. Т.е. лица, которому де-факто вверено все имущество предприятия и который совершает любые имущественные распоряжения своей волей. Это прямо признано в тексте судебного акта. Никакого обмана, как средства побуждения кого-либо к передаче имущества, такому лицу употреблять уже не требуется. Он и есть его владелец. Все вот эти умозрительные конструкции обманов сотрудников и учредителей - от лукавого. 160-я была бы в этом случае наиболее правильной квалификацией.