Кстати о рябчикахъ. «Рябчикъ живетъ постоянно въ мѣстахъ темныхъ, т. е. въ лѣсахъ еловыхъ, мѣшанныхъ, березнякахъ и оляшнякахъ, въ особенности гдѣ есть рябина, но никогда не бываетъ на моховыхъ болотахъ, гдѣ ростетъ рѣдкій сосновый лѣсь, и очень рѣдко можно найти въ чистыхъ сосновыхъ борахъ. Пищу ихъ составляють ягоды—преимущественно рябина и брусника, а когда выпадетъ глубокій снѣгъ, они собираются къ ручьямъ, на олешнякъ и ѣдятъ почки. Одаренный крыльями малыми сравнительно со своимъ ростомъ, рябчикъ летаетъ съ трудомъ, поднимаясь съ мѣста, сильно шумитъ и не дѣлаетъ большихъ перелетовъ: въ густомъ лѣсу онъ часто только перескакиваетъ съ одного дерева на другое, или пролетитъ нѣсколько саженъ; чѣмъ мѣсто открытѣе, тѣмъ и перелетъ его дальше. Онъ не любитъ садиться на освѣщенномъ мѣстѣ и дѣлаетъ это очень рѣдко; вообще мнѣ не случалось видѣть, чтобы рябчикъ пролетѣлъ больше 100 саженъ, и на это онъ рѣшается только въ крайнихъ случаяхъ. Онъ и дѣлаетъ гнѣздо и живеть постоянно на землѣ; бѣгаетъ, ищетъ пищи и очень любитъ въ теплую и сухую погоду купаться (порхаться) въ пескѣ. Въ случаѣ опасности, онъ взлетываетъ на дерево, выбирая преимущественно ель, садится на сукъ, подлѣ самаго ствола, а который поопытнѣе, обѣгаетъ по сучкамъ на другую сторону дерева, и оттуда, выставивъ только головку, старается разсмотрѣть причину тревоги. Въ такомъ положеніи его можетъ разсмотрѣть только весьма опытный охотникъ. Вспорхнувъ на дерево, онъ уже не слетаетъ съ него до тѣхъ поръ, пока его не спугнешь легкимъ крикомъ или стукомъ по близкому дереву; въ такомъ случаѣ онъ перелетаетъ дальше и опять садится на дерево. Иногда приглядѣвшись къ человѣку, когда тотъ долго его не видитъ, рябчикъ дѣлается очень смѣлъ, и тогда ни крикъ, ни даже сильный ударъ по тому дереву, на которомъ онъ сидить, не принудитъ его слетѣть оттуда». (Воропай И. Записки объ охотѣ въ Шенкурскомъ уѣздѣ, Архангельской губерніи. Пермь, 1891).