Решил ради интереса почитать критику Пётра Струве от самого Ленина и очень удивился такой показательной лингвистической придирке последнего по поводу различения «ценности» и «стоимости». Дело в том, что Карл Маркс в оригинале, в духе традиции немецкой философии, использует слово «wert» (value — в английском). В немецком языке это слово может означать и «ценность», и «стоимость», то есть более абстрактную категорию, чем просто цена товара в магазине (для которой существует отдельное слово «preis»). Фридрих Ницше, например, говоря о том, что сверхчеловек сам устанавливает ценности, а не принимает готовые моральные нормы, использует то же самое немецкое «Wert», что и Маркс. Поэтому правильно использует тут слова как раз Струве, который хорошо разбирался в философской литературе. Использование слова «стоимость» здесь некорректно, ибо чисто на уровне русского языка марксистской трудовой теории ценности, основанной на гегельянстве, придаётся шарм объективности. Но объективно проверить мы можем лишь цену товара. Часто именно «стоимость» выступает синонимом «цены». Как раз в русском языке мы и говорим «сколько стоит товар в магазине». Таким образом, из-за этой ленинской критики, вся дальнейшая советская историография оказалась в заложниках этой языковой путаницы.