Идея Бога как сущностной причины, полностью нисходящей в следствие, связывается с идеей богоподобности человеческого интеллекта, а также с идеей субстанционального единства человеческого и божественного интеллектов. Божественный интеллект, по Дитриху, содержит в себе первообразы всех вещей, более того, «вещи имеют более истинное, более реальное и более сущностное бытие в Боге, чем в себе». Сущностная природа представляет собой не собственное бытие конкретного сущего, а именно его бытие в Боге как бытие «подлиннейшее, не поддающееся совершенствованию». Подхватывая эту идею, Экхарт в конечном итоге применяет её к обитающей в глубинной части души богоподобной «искре», утверждая, что именно она носит в себе первообразы всех существ, являясь своеобразной точкой единства божественного и человеческого. Точкой, обеспечивающей и возможность мистического опыта, и возможность «третьего рождения» Бога в душе человека. Связь идей Дитриха и Экхарта интересна не только с точки зрения развития идей позднесредневекового неоплатонизма, но и как чудесный маркер грани между спорным историко-философским термином «мистика» и куда менее спорным термином «схоластика». Теория causa essentialis превращает мистику (Мейстер Экхарт) в схоластику (Дитрих), а в схоластике даёт возможность увидеть зарождение или теоретическое обоснование т.н. «мистических» идей. т.н. #renovatio_disquisition