Разница между эдиповой ситуацией, эдиповым конфликтом и эдиповым комплексом из статьи Гельмута Штольца с соответствующим названием Ребенок начинает воспринимать себя как самостоятельное существо и впервые в возрасте полутора-двух лет произносит: «Я». Он расстается с системой соотносительных понятий, которую мы описываем также понятиями «базальное доверие» (Erikson 1950) и «базальное чувство безопасности». Оcновной фигурой этой первой системы соотносительных понятий является «мать». Теперь ребенок сталкивается с другой системой соотносительных понятий. Ее представителем является «отец», или, точнее говоря, «отцовское». В этой фазе жизни формирующееся Я впервые вживается в важную ситуацию принятия решений. Вопрос, который ставится перед ним, мог бы звучать следующим образом: хочешь ли ты, способный уже стоять на двух ногах, оставаться в симбиотической безопасности, то есть продолжать ползать как маленький ребенок на четвереньках? Или же ты хочешь стать участником напряженных трехсторонних отношений «Я — материнское — отцовское»? Вопрос, сформулированный именно таким образом, равнозначен загадке Сфинкс, которую та задала Эдипу: «Какое из живых существ утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех, при этом самое слабое, когда ног у него больше всего?» Эдип решает эту загадку, узнав это существо в себе самом: «Человек». Таким образом, все мы эдипы, прошедшие в ходе развития и проявления Я всю эдипову ситуацию. Но — и это представляется мне самым важным — мы проходим ее отнюдь не единожды, как это многие считают в соответствии с психоаналитической теорией. Мы переживаем ее, всегда по-новому, в любых трехсторонних отношениях, формировать которые мы призваны. В этом состоит эдипова ситуация, постоянно представляющаяся нам в образе впервые пережитых нами трехсторонних отношений, отношений Я, находящегося между материнским и отцовским. Поэтому нетрудно понять, почему эдипова констелляция имеет столь широкое распространение в образах души, сновидениях и фантазиях. Исходя из этого можно привести психологическое объяснение понятия «эдипова ситуация», которое, пожалуй, лучше согласуется с мифом: «эдипова ситуация» всегда имеет место в том случае, если перед человеком стоит сложная задача включить себя в качестве Я в трехсторонние отношения, чтобы утвердить себя в них между тем, что остается, и тем, что движется вперед. Это есть общечеловеческая проблема, а не что-то патологическое. Она превращается в «эдипов конфликт» в том случае, если человек временно оказывается неспособным справиться с этой задачей из-за несоответствия между его запросами и силой Я. Об «эдиповом комплексе» мы можем говорить в том случае, если человек в описанном выше состоянии неспособности устанавливать трехсторонние отношения из-за уже существующей слабости Я фиксирован на псевдорешении исключить незнакомого третьего с тем, чтобы добиться мнимого благополучия — а также мнимого исцеления — в еще более тесных двусторонних отношениях с кем-то уже знакомым, а потому внушающим доверие. Этот патологический процесс означает отрицание и регрессию, если говорить в терминах психодинамики, и убийство отца и инцест с матерью, если говорить языком мифологии.