Поймала себя на том, что снова перепроживаю давнюю историю. Плохую для меня историю.   Когда-то я побывала в отношениях с человеком с выраженной нарциссической акцентуацией — тех, что описаны многократно и подробно. Сперва идеализация («ты одна», «ты не такая, как все»), потом узнаваемый наборо обесценивающих инструментов. А ещё вспышки ярости, контроль, бесконечные продавливания на то, чего я не хотела, попытки изолировать меня от друзей… В соцсетях это называется «он выбрал яркую личность, чтобы потом её разрушить», и сказать, что эти отношения повлияли на мою жизнь, будет довольно мягкой формулировкой. А потому время от времени я оглядывалась назад, чтобы свериться  —  выросла я из той истории или нет. И, оглядываясь, замечала разное.   Когда-то изумлялась динамике — и правда всё по учебнику. Когда-то встречалась со своим не прожитым тогда гневом. Когда-то жалела ту девочку и спрашивала её, как ей помочь.   А сейчас, снова прикасаясь к тем событиям, я смотрю на случившееся как будто немного сверху. И ещё отчётливее, чем раньше, вижу себя.   Яркой личностью я не была — я была травмированным дитём, чей внутренний раскол, скорее всего, хорошо считывался. Меня можно было брать голыми руками как идеальную жертву, у которой из всех копинговых стратегий работала только «притворись мёртвой»: в любой непонятной ситуации я цепенела, теряла дар речи и тихо умирала внутри. Неудивительно, что мне хотелось найти посредника, кто встанет между мной и миром, будет моими глазами (я очень плохо видела) и моим голосом. Но чудеса случаются редко, и в роли рыцаря оказался… не совсем рыцарь. Впрочем, едва ли бы он сам согласился с таким выводом.   Нанесла ли эта история мне вред? О, безусловно. Убеждённость «я ни на что не способна», с которой  бесконечно долго не получалось расстаться. Неприятие мужского, страх и отвращение перед ним. Разрыв и без того слабого контакта со своим Селф, приведшего к полной дезориентации — кто я, что я, куда мне идти? Недоверие к своим чувствам и оценкам. Отчуждение телесного, и так далее. Опять же, эти последствия известны и неплохо описаны.    Но это только часть истории.   Другая её часть, как мне очевидно сегодня, — в том, что нанесённый мне вред не был неизбежным и что весь этот грандиозно-злодейский нарциссизм был по сути бутафорским. Он держался ровно на одном гвозде — на моей реакции замирания. Всё. Достаточно было одного движения бровью и тихого «шта?», чтобы от него не осталось ничегошеньки. Чудовище бы тут же превратилось в не слишком симпатичного человека, с которым не хочется сближаться. Причём без всяких «о, боже, какой кошмар!» — неинтересно, и всё. Иными словами, проблема случилась со мной раньше, чем начались эти отношения: она и завела меня в них, и удерживала, хотя мне было откровенно плохо, и усугублялась с течением времени. Замкнутый круг.   Помогли бы мне тогда посты «150 признаков, по которым можно распознать нарцисса»? Нет, конечно. Нам вообще нет нужды кого-то распознавать. Лучшая вакцина от подобных историй — это доверие собственным телесным реакциями и глубинная убеждённость в том, что мы в порядке. Кому-то этот внутренний механизм даётся в подарок вместе с достаточно хорошим детством, а кому-то приходится годами отращивать в терапии. И тогда нам уже не страшны ни большой серый волк, не мелкий кусачий волчок, даже если мы не знаем ни единого их признака.