Стратегия молчания: почему PR Мираторга идёт по тонкому льду Ситуация : В Новосибирской области произошёл массовый забой скота, вызванный вспышками пастереллёза и бешенства. Власти региона заявили, что проводятся все необходимые противоэпизоотические и профилактические мероприятия, и угрозы для жизни и здоровья населения нет. Фермеры деревни Козиха выразили недовольство принудительным уничтожением поголовья и потребовали проведения независимой экспертизы, утверждая, что у животных отсутствуют внешние признаки болезни. Их попытки организовать протесты привели к вызовам в полицию за проведение несанкционированных мероприятий. Кроме того, полиция задержала журналиста Ивана Фролова за распространение заведомо ложной информации о ситуации вокруг убоя скота. Похожая ситуация разворачивается вогруг фермерских хозяйств в Омской обьласти и Алтайском крае. Там десятки тысяч животных вынужденно ликвидируют. Компания «Мираторг» также ранее сообщала о вынужденном убое 18% поголовья скота в Брянской области из-за обстрелов со стороны ВСУ. И сейчас, несмотря на отсутствие убедительной связи с этими событиями Мираторга, в соцсетях началась жесткая отмена и практически травля. Пользователи массово выкладывают посты с проклятиями и призывами байкотировать компанию. Сейчас публичная позиция Мираторга — тишина. Ни официальных пресс-релизов, ни публичных заявлений о своей причастности (или отсутствии таковой) к ситуациям с массовым забоем скота в Новосибирской области. PR-служба выбрала классическую стратегию — игнорировать до последнего. В чём логика такого подхода? В публичной истории российского агробизнеса молчание часто считается “тактикой тишины”: лишний раз не впутывать бренд в скандал, если участие не доказано фактами. Это может быть полезно, если у компании действительно нет никакой связи с инцидентом, а любые публичные комментарии только “подогреют” волну хайпа и ложных обвинений. В момент, когда дело не прояснено официально, каждый комментарий — это риск опрокинуть лишнего масла в огонь. Но у стратегии молчания есть оборотная сторона: Затяжная пауза открывает доступ к информационному вакууму. Пока компания не говорит — в соцсетях растёт лавина домыслов, мемов и “народного расследования”. Даже если причастность Мираторга не доказана, отсутствие быстрых и чётких формулировок оставляет бренд беззащитным перед волной отказа и бойкота (“раз молчат — значит есть что скрывать”). Рынок уже видел похожие кейсы: Скандалы последних лет в FMCG и агросекторе показывают: публичная тишина долго не работает в эпоху социальных сетей. Бренду зачастую выгоднее сразу выйти с коротким пояснением (“компания не вовлечена, следим за ситуацией, готовы к диалогу и проверкам”), чем неделями отмалчиваться и потом разгребать последствия из СМИ и соцсетей. Какой выход и что дальше? Если ситуация не разрядится в ближайшие дни, Мираторгу неизбежно придётся идти на информационный контакт: выпускать разъяснения, открыто отвечать на вопросы, возможно, инициировать независимые проверки или выносить на публику экспертные мнения. В противном случае — вспышка репутационного кризиса может привести к неуправляемой отмене бренда и коллективному байкоту. А вы способны выйти с коротким заявлением, когда ещё не всё известно, или всегда ждёте до последнего, пока соцсети не вынесут приговор?