О контейнировании принято говорить, что оно либо есть, либо его нет. Дескать, если твой ребенок плачет, ты либо оказываешься способным его упокоить (взять на руки, согреть, накормить, сделать еще что-то), либо у тебя это не получается. В первом случае контейнирование боли и переживаний ребенка проходит, во втором - нет В работе с пациентами можно, на мой взгляд, провести подобную аналогию. Когда пациент приходит и рассказывает историю (контейнируемое), тебе либо хватает эмоциональной чуткости, знаний и способности думать о его опыте (контейнера), чтобы увидеть, чем рассказываемые ситуации являются для пациента, и помочь ему переработать это, либо не хватает. Твой контейнер либо функционирует достаточно хорошо, либо нет Но, как будто бы, все устроено сложнее. На днях в группе чтений по Огдену разбирали главу его книги про холдинг и контейнирование, где он развивает идеи Биона. Так, с его точки зрения, проблема не в том, просто ли происходит контейнирование в терапии/анализе, а в том, а) какой характер оно имеет б) как контейнер-контейнируемое взаимно влияют друг на друга и в ком они могут быть в зависимости от момента Так, в отношениях «пациент-аналитик» роли «контейнер-контейнируемое» постоянно переключаются между участниками. И то, как именно это происходит, может многое сказать о динамике пары или, если допускать мысль, что аналитик в относительном контакте со своими процессами, о бессознательной динамике пациента Пациент приходит и рассказывает, как его сократили на работе, и теперь он переживает из-за финансов. Это контейнируемое, то, что отдается аналитику на переработку. Аналитик слушает и думает об этом, это контейнер. Но затем он что-то отвечает, например, что, похоже, пациент чувствует себя лишенным, забытым и тем, кого отодвигают на 2 план в сравнении с другими. Что он злится из-за этого. И что, возможно, это перекликается с происходящим в терапии, ведь на прошлой неделе аналитик заболел и отменил встречу. Это уже контейнируемое, то, что теперь нужно принять своим контейнером пациенту - пациент 1 может грустно вздохнуть и сказать: «Да, это правда. Ощущение, будто бы все разом решили меня оттолкнуть» - пациент 2 может сказать с раздражением: «Да причем тут это? Причем тут отодвинутость и ваша болезнь? Мне деньги нужно искать!» - пациент 3 может промолчать, сделав вид, что не получил ответа, и продолжить свой рассказ Все это - 3 разных проявления контейнирующей функции самого пациента. Его способности думать, мыслить о происходящем внутри него. Выдерживать эти мысли (или не выдерживать). Так, в 1 случае контейнер может оказаться способным вместить в себя мысли аналитика и почувствовать в них пользу, во 2 случае - неспособным вместить ничего нового или даже высасывающим смысл, а в 3 - вовсе разрушенным и «мертвым» Все 3 варианта, естественно, также вызовут в аналитике разные чувства и ощущения, роли снова поменяются, что даст почву анализу И это не сознательный выбор пациента. Мы не можем по собственному желанию, усилием воли приказать своему контейнеру стать шире. Видеть смысл и чувствовать пользу там, где нам это обычно не удается. Потому что это наша базовая комплектация, впитанная с молоком матери. Это отражение того, как контейнирующая функция, способность вмещать в себя наши переживания и думать о них работала у ближайших опекунов в детстве. Успокаивала ли она нас или заставляла чувствовать себя обесцененными. Позволяла ли увидеть глубину и смысл своих переживаний или же отнимала их Вероятно, именно это объясняет, почему зачастую люди, которым больше всего нужна психологическая помощь, воспользоваться этой помощью, к сожалению, не могут. Не могут увидеть в ней ценности. И это же объясняет, почему аналитику нужен регулярный, долгосрочный анализ, ведь его собственный контейнер, необходимый для работы, может быть расширен только в отношениях с другим