Про НЭП интересный пост Александра Фокина, в котором он показывает уровень благосостояния дальневосточных учителей на примере их зарплат и пайка. Действительно, очень хорошо, что зарплата учителей последовательно росла, а разрыв между ней и зарплатой руководящих кадров был не фатально большим. Учителям ещё и монпансье давали. Пост укладывается в распространённое восприятие НЭПа, как периода истории СССР, когда простому человеку жилось хорошо в диапазоне от «ну, в целом, нормально» до «пик развития советского общества». Ваш покорный как-то разбирал информационные сводки, которые Полномочное представительство ОГПУ по Дальне-Восточному краю ежемесячно клало на стол руководству Далькрайкома. И там уже всё не так радужно. 1. Поздний НЭП (1926-1929) — это время не только кооперации, чарльстона и 12 стульев, но ещё и время регулярной задержки зарплат. В одной из сводок ДальПП ОГПУ пишется, что в 1926 зарплата учителям Хабаровского округа выдавалась не дензнаками, а колючей проволокой и гвоздями, которые они должны были продавать на рынке. НЭП же! Положенные льготы (например, на оплату коммунальных услуг) учителям выдавались не везде и не всегда. Учителя Хабаровского округа вообще были одним из главных объектов наблюдения для дальневосточных чекистов. В 1927, устав от задержек заплат, невыдачи субсидий и прочего решили написать коллективную жалобу. В основном, они требовали поднять им зарплату до уровня владивостокских коллег. Дальше только цитата: «Из имеющихся в нашем распоряжении материалов видно, что на почве неудовлетворительного материального положения, учительство по всему ДВК покидает школы и уходит на другие работы, больше оплачиваемые. Казённое и формальное отношение к своим обязанностям, со стороны учительства, продолжает продолжает развиваться. К общественной работе относятся пассивно и во всех случаях свои личные интересы ставят выше интересов всего Коллектива в целом. Кроме этого среди массы учительства по ДВК имеется сравнительно большое количество политически чуждых нам лиц, которые своими действиями отрицательно влияют на школьную деятельность. Состояние самих школ — не удовлетворительное: отсутствуют необходимые пособия для практического проведения комплексного метода [в советской педагогике 1920-х так называлась проектная деятельность]. Школы в городе Хабаровске почти не отапливаются и вследствие этого занятия в них не производятся нормально» (ГАХК. Ф. П-2. Оп. 1. Д. 65. Л. 71). 2. Страдали, кстати, не только учителя. В сводках ДальОГПУ за 1926-1928 регулярно встречаются упоминания задержек зарплат работникам промышленных предприятий (будущий Дальзавод во Владивостоке), приисков и лесопильных производств. В наилучшем положении были железнодорожники, но и им задерживали зарплаты. Отдельной строкой шли регулярные задержки и срывы поставок продовольствия. 3. В 1925 СНК СССР попытался возродить массовое крестьянское переселение на Дальний Восток. В 1926, 1927, 1928, 1929 вернулись из ДВК домой 22,8, 12,3, 40,9 и 57,2 процента переселенцев соответственно. Основной причиной была нехватка пахотной земли в регионе, трудности её обработки и проблемы с продовольственным снабжением, которое шло не по гарантированным нормам, т.е. в какие-то месяцы его вообще могло не быть. 4. Население ДВК это видело и голосовало ногами. В сводках ПП ОГПУ по ДВК за 1928 отмечается как массовое явление бегство населения в соседнюю Маньчжурию. Не из каких-то антисоветских побуждений, а ради заработка. Первые смерти от голода в ДВК были зафиксированы чекистами в 1929 в Забайкальском округе. Во второй половине 1920-х, до сталинской индустриализации и коллективизации уровень благосостояния населения ДВК был заметно низок, ниже дореволюционного. Простите, но регулярных невыплат зарплат и срыва завоза продовольствия в сводках Владивостокского Охранного отделения нет. Но НЭП действительно периодом, когда средний человек жил хорошо. «До» были революция, Гражданская война, красный и белый террор и голод начала 1920-х. «После» — коллективизац