Делопроизводство Владивостокского охранного отделения люблю ещё и за изящество формулировок. Май 1908, ротмистр Илларион Хуциев пишет: «В селе Воздвиженка по всей Михайловской волости идёт усиленное брожение умов среди крестьянского населения. Крестьяне настроены против Правительства и как слышно составляют по подписке кружки, в каковых совершенно отрицают существование и необходимость настоящего правительства. Среди крестьян этой волости существует убеждение, что крестьяне сами могут управляться и тогда они не будут платить пошлин и других повинностей». Отрицание существования правительства с целью неуплаты пошлин я бы назвал либертарианским солипсизмом. Рад, что родное Приморье стало родиной такого необычного, но прямого и понятного учения. Откуда же бралось недовольство жизнью у крестьян области? В октябре 1912 на этот вопрос попытался ответить начальник Владивостокского охранного отделения ротмистр Константин Нагродский: «Сельское население Приморской области, за исключением небольшой сравнительно группы старожилов, осело здесь весьма недавно и продолжает ещё оседать. Это совсем ещё молодая группа, только что начинающая здесь устраиваться и полная живых воспоминаний о том, откуда она сюда переселилась. На новых местах экономическое её положение безусловно лучше, чем на старых местах оседлости, но к естественной тоске по родине, по оставленным там насыщенным местам присоединяются воспоминания о лишения в трудном пути, об утрате дорогих лиц, сознание наличной нужды и тяжёлого предстоящего труда на нетронутой почве. К этому присовокупляется, неизбежное на первых порах, разочарование новыми местами потом, что несомненно двигаться сюда переселенца заставило ожидание найти несравненно больше, чем может им дать местная действительность <...> Она может быть и консервативна для своих старых, насиженных мест, с которых недавно ушла, но не консервативна в отношении своего нового обитания, как человек не привыкший к своей новой квартире. Эта масса, в умственных своих представления и сопоставлениях, также живёт больше в прошлом и прочно свяжется с областью лишь во втором своём поколении. Для агитационных воздействий, этот элемент, только что сорвавшийся со старых корней и не успевший пустить далеко в глубь новых, тоже даёт благоприятную почву по безусловному недостатки в нём глубокого, живого, чисто местного консерватизма, которым можно было бы парировать и ослаблять воздействие из противоположного лагеря. По устойчивости в социальном смысле и связям с землею, сельское население Области всё-таки прочнее, чем население городов. Будучи, в общем, достаточно индивидуально, не забитым и не подавленным, и даже с запасом некоторого недовольства, сельское население Области в годы смуты осталось почти инертным, не делало никаких серьёзных выступлений, хотя и сбивалось усиленно агитаторами <...> сельское же население, хотя и предрасположено к недовольству настоящим, но всё-таки оно гораздо консервативна в силу того, что реальных требований и желаний у него почти нет и все призывы для него поэтому остаются теоретическими, жизненно не глубокими». Переехали люди на новое место, ещё к нему не привыкли, не освоились, но уже индивидуалистами себя почувствовали. Отсюда и отрицание правительства и нежелание платить налоги. Интересно, что никакой особо большой беды в этом Нагродский не видел, раз считал, что проблема решится сама со временем, по мере укоренения людей в Приморье. Крестьянского вопроса в регионе так и не возникло, а недовольство дальше разговоров не шло. #Владивосток #Жандармы