В западной философии есть идея, что мы «обитаем внутри» — в отдельной коробке сознания, откуда иногда выходим в мир, чтобы вернуться с добычей впечатлений обратно. Картезианское «Я» («мыслю, следовательно, существую») — это крепость, суверенная и самодостаточная, не зависящая ни от кого и ни от чего, Deus Invictus. Но Мартин Хайдеггер перевернул эту картину, указав на нашу уязвимость и зависимость от мира вещей. Разбираемся вместе с профессором философии Кэтрин Уили, почему признание нашей запутанности и уязвимости — не слабость, а условие подлинной жизни, наполненной любовью, радостью и сочувствием и почему быть Homo Implexus, человеком запутанным, честнее и плодотворнее, чем притворяться скалой или островом. … Если мы пытаемся притвориться, что обитаем только внутри, у нас может появиться ложное чувство непобедимости. Но тогда мы теряем нечто более важное: нашу способность быть задетыми. Как выразился Франц Кафка: «Вы можете оградить себя от страданий мира; … но, возможно, именно это отстранение — единственное страдание, которого вы могли бы избежать». Теперь мы можем увидеть, как бытие-в-мире подобно бытию в любви. Влюбленность — это не только способ обрести смысл, но и способ позволить своей жизни запутаться в том, что не в моей власти. Любя, я рискую собой: я передаю успех своих проектов и своё счастье в руки кого-то другого. Но даже если это делает нас уязвимыми, оно того стоит, потому что любовь помогает человеческой жизни расцветать. Это делает нашу жизнь значительнее и прекраснее, потому что выводит нас наружу. Не делать этого — пытаться замкнуться внутри себя — делает наши жизни меньше и ничтожнее. Это также делает нас менее правдивыми, менее аутентичными. https://monocler.ru/hajdegger-o-bytii-v-mire-kak-uyazvimosti/