В 14:15 мы снова куковали у ресепшена и ждали прием у специально обученного узиста. В 14:40 нас позвали в кабинет. Мы похихикали с девушкой-узистом и начали диагностику. В Америке так заведено, что в процессе специалист, как правило, ничего вам не говорит и все сочные подробности вы узнаете потом из заключения своего лечащего врача через несколько дней. Мне так долго ждать не пришлось, потому что примерно минут через 5 после начала узи меня начало сильно тошнить и желудок почувствовал себя в агонии. Острейшая боль на 8 баллов из 10 начала нарастать опоясывающим огнем. Продолжать осмотр было невозможно. От боли меня свернуло в узел, и я заползла в уборную, где следующие минут 10 я пыталась понять, что же такое зубодробительное со мной происходит. Я не могла встать прямо и, намотав сопли на кулачок, выползла из туалета. Меня сразу посадили в кресло-каталку, и отвезли в кабинет к врачу. Там случилось явление христа народу - пришла утренний гинеколог и сказала, что узи показало внематочную беременность и разрыв фаллопиевой трубы. Она сказала, что нужно срочно ехать в госпиталь и делать операцию. К этому моменту от боли у меня бесконтрольно текли слезы. Я была согласна на всё. Чтобы не вызывать скорую, мы с мужем решили доехать на нашей машине. Это был единственный раз, когда я пожалела о покупке джипа, потому что по ощущениям залезть в него было сложнее моего восхождения на Эльбрус. Свернувшись калачиком на пассажирском сидении, я дышала огнём. Через 20 минут я уже была в приемной госпиталя. Там меня молниеносно определили в палату, взяли кровь и сказали, что операция будет через несколько часов, потому что делать общую анестезию на полный желудок врачи не хотели. Ситуация быстро изменилась, когда еще через 15 минут румянец покинул мое лицо, и по цвету я стала больше напоминать госпитальную простыню, а не живого человека. Настенные часы показывали 16:00. Боль в геометрической прогрессии забирала силы, мне становилось тяжело говорить (хотя я очень старалась, чтобы не пугать мужа). Потом случилось счастье. Мне поставили первый (и, надеюсь, последний) в жизни укол морфина. Врачи убежали срочно готовить операционную.