📚«Царствие мне небесное», Вера Богданова «Я очень хотела выжить, чтобы наконец начать жить». Как чтение о смертях и прощаниях, бесконечных сборах в больницы себя и других (ритуальный рефрен «документы, резиновые тапочки, трусы, халат, полотенце, принадлежности для ванной»), о не очень счастливом браке, сложных, скажем так, отношениях с родителями, болезнях и прочем может обладать эффектом заживляющей мази? Может. Это, наверное, комплекс обстоятельств, но очень уж хорошо, что «Царствие мне небесное» вышло весной — когда еще выпускать такой гимн воз(пере)рождению, лишенный героизации и пафоса? Автогероиня Вера, писательница, молодая мать, жена, дочь и внучка, хоронит бабушек одну за другой, переживает ожидаемые для своего возраста и ситуации кризисы. На ней много ответственности, у нее много дел и сомнений — обыкновенная взрослая жизнь. До кучи у Веры находят опухоль — совершенно вроде бы нетипичную, учитывая анамнез, наследственность и образ жизни. По сценарию тут могла бы быть и грустная музыка, и порывисто-энергичная, но лучше всего подходит тишина. Необходимая Вере, чтобы прислушаться к себе и не отмахиваться от внутреннего голоса — он дело говорит. Вера Богданова сработала великолепный бесшовный сплав авто- и фикшна, который не всем дается так естественно. Художественность не вычурная, автобиографичность — без назойливой исповедальности. Романа держится не на каркасе из представлений о собственной неповторимости или, наоборот, универсальности истории (хотя каждый неповторим и каждая жизнь заслуживает хорошего рассказа), а на большом мастерстве, чувстве вкуса, стиля, меры. На том, что писательница хорошо знает, что, почему и зачем делает. «Царствие мне небесное» — текст очень материальный в том смысле, что укоренен в реальных местах, вещах, людях и ощущениях. Он цветной — у него богатая и заметная палитра, кстати, существенно более теплая, чем на обложке с эдемской сельской местностью, перебивающая серость и хмарь. Это словесная ботаническая и архитектурная иллюстрация — без экзотики (разве что с небольшим кипрским вкраплением), скромное обаяние растений средней полосы и (пост)советского типового строительства. Вера Богданова упоминает о создании других своих романов — «Сезона отравленных плодов» и «Павла Чжана и прочих речных тварей» (которых я пока не читала), об обстоятельствах, которые повлияли на те или иные эпизоды. Вспоминает «Сад против времени», «Соленую тропу» и «Болезнь как метафору», они и сами собой приходят на ум, как и «Тело каждого». Слова «Возможно, всю нашу жизнь мы держимся на топливе детских воспоминаний» не дают покоя: бабушки, дачи и велосипеды у всех были разные, но миллениальское сердечко трепещет. Жизнь не укладывается в законы сторителлинга, счастливый финал не обещан, ничего, кроме смерти, не гарантировано, толерантность к неопределенности — основа стратегии выживания, это все так. Но благодаря, а не вопреки этому запас надежды и света в «Царствии» невероятный и неиссякаемый. #ВераБогданова #книгинарусском