Много ли вы знаете о том, как живут в Китае? Я почти ничего. О смазанном впечатлении и говорить странно — в Пекине пробыла в общей сложности сутки (очень много народу, особенно в субботу вечером у площади Тяньаньмэнь, через дорогу от дворца могут построить блочную панельку, метро непонятное, аэропорт Дасин очень красивый, по-английски почти никто не говорит — и все орут). У Яня Лянькэ или Мо Яня хорошие аллегории, англоязычные авторы, при всем моем уважении, пишут о другом. Так что несколько дней, пока моя голова была фабрикой по производству соплей, я провела с биографиями/автофикшном современных китайских писателей. 📚«Курьер», Ху Аньянь «Мне не казалось, что я трачу время понапрасну или бесцельно проживаю жизнь. Думаю, любой проведенный в осознанности день придает жизни смысл. Если бы в тот момент Александр Македонский спросил, что мне нужно, я бы тоже ответил: “Не заслоняй мне солнце”». До того как начать зарабатывать писательством, Ху Аньянь попробовал себя в очень разных делах, преимущественно незатейливых: охранником подвизался, работал на сортировочном складе, пытался продавать женскую одежду и маринованные закуски (не в одном помещении), еще была доставка заказов. Выход очерка об этой его работе примерно совпал с началом ковидной пандемии — когда едва ли не вторыми после медиков героями считались курьеры. Не знаю, свойство ли это текста или перевода, но проза очень прямая и безыскусная, с точки зрения образности и выразительности сведенная к прожиточному минимуму. Ощущение, что человеку дали внятное ТЗ — расскажи подробно обо всех своих работах, от поиска до увольнения. Он и рассказал — не забыл, кажется, ни единого документа, который подписывал, условия проанализировал, соцпакеты припомнил. Дал представление о жизни обычного китайца родом не из большого города. Подзаголовок «Реальная история человека, которого всегда ждут, но редко замечают» вроде бы намекает на некоторую драму, но тон ровный, эмоций не больно много. Ху Аньянь характеризует себя как социофоба — может, поэтому (а может, это восточная сдержанность и созерцательность, кто разберет.) Еще писатель вспоминает, как в разное время пытался подражать разным американским реалистам, но в тексте никакого Сэлинджера, Капоте, Йейтса или Хэмингуэя особенно не осталось. И Кафки, которого Ху Аньян уважает, не видно — разве что он не дает забыть о всеобщем абсурде. 📚«Моя мама — уборщица», Чжан Сяомань «Ведь моя мать не только мама, она — дочь моей бабушки, жена моего отца, младшая и старшая сестра в нашей большой семье. Но что более важно — она не просто моя мать, она женщина и самостоятельная личность. Жизнь, которую прожила мать, в корне отличается от той, что дарована мне». Люблю такое: на старте обещают автофикшн, а он как грянется оземь да как превратится в культурный, социальный и антропологический комментарий к последним десятилетиям в Китае в целом и в Шэньчжэне в частности. С отечественным производством я привыкла, что в автофикшне главным образом травма на драме едет и раной погоняет (такого уже почти наелась). Чжан Сяомань — первый в своей семье человек, окончивший университет, получивший квалифицированную работу и переселившийся в большой город. Ее родителям в молодости пришлось тяжело трудиться, чтобы заработать детям на учебу, и во второй половине жизни они не торопятся на пенсию. Писательница, пытаясь вроде бы дистанцироваться от «деревенского» прошлого, говорит о семье и земляках без неловкости, а исключительно с любовью, почтением и сочувствием. И держится корней. «Моя мама — уборщица» — семейная история о заново выстраивающихся отношениях, о поиске соприкосновения и болезненности различий. О частном быте (Китай большой и разнообразный, а экономическое чудо не для всех равно чудесно), о коллегах матери, без эстетизации и приукрашивания. Это и гимн простым людям, работающим руками, тут виден опыт Чжан Сяомань в социальной журналистике. А переводчик и редактор много сделали, чтобы российскому читателю с книгой было понятно. #Китай #nonfiction #