Единственный раз за эту поездку была в Москве (ну, кроме маршрута аэропорт-дом-аэропорт) — продлевала договор с кудрявым богом. К девочкам с прямыми волосами, которых в детстве стригли «под Мирэй Матье», а на самом деле под горшок, однажды приходит этот бог и говорит: «Хочешь, сделаю тебя кудрявой? А ты за это дважды в год…» — Хочу! Хочу! — орёт девочка, не дослушав. «…пока не облысеешь», шёпотом зачитывает он мелкий шрифт, но кого волнует. И вообще, в следующем году будет двадцать лет, как мы договорились, а мне до сих пор есть что завивать. Но я не про это хотела и не про всякое другое, ведь любая встреча с Москвой ощущается, как полный карман битых ёлочных игрушек — красиво до крови. А про то, что каждый божий раз, когда за окном проплывает синяя табличка «Есино», я думаю: а интересно, сколько людей сейчас пробормотали про себя «в далёком Ёсино цветут вишни»? Ну или там «я увидеть хотел горы Ёсино в вешнем цветенье, но увы». Наверняка весь поезд. А у некоторых в голове даже запела унылая флейта. Так выходит, что я здесь бываю только зимой и летом, и никогда весной. До чего странно, что мне одинаково недоступны и вишни Есино, и вишни Ёсино. Впрочем, с детства привыкаешь, что Америка, о, тебя я не увижу никогда, пять шестых мира будут не для нас. А потом опаньки, делаешься топ-блогер и компания Трансаэро везёт тебя первым прямым рейсом в Майами. Тогда, кстати, я излечилась от панической аэрофобии и осталась с обыкновенной: прочитала в википедии, что боинг 777, на котором предстояло лететь, никогда не падал, и как-то успокоилась. С пор, конечно, ссу, но хотя бы не кипятком. И ещё многое с тех пор изменилось: нет уже компании Трансаэро, нет прямых рейсов в Майами, я больше не топ, а 777-е научились падать. Но вот вишни эти, ведь можно же попытаться? Не в этом году и не в следующем, но однажды я выберу весну и всё-таки выйду на станции Есино, и узнаю, что там есть кроме долгого снега