Возвращусь на нашу улицу. Я ведь обещал рассказать, как она приобрела приличный городской вид, да и ещё кое-что вспомнилось. До войны движение транспорта по нашей улице было слабое. Изредка – машины, чаще – лошади, запряженные в телеги или фуры. Поэтому зимой ребятне на улице было раздолье. Большинство катались на санках, а у кого были коньки - на коньках. Или скользили по длинным раскатанным ледяным дорожкам. В местах, где был уклон, демонстрировали элемент высшего класса санной езды. Девочка Таня, племянница дворничихи Татьяны Михайловны, называла этот элемент словом «я поеду стоко́м» (в отличие от обычных позиций по её же терминологии «лежко́м» или «сидько́м»). Эту Таню все звали «Мамася». Она не все буквы произносила отчётливо, да при этом соседи ещё и утрировали её речь. «Мамася» - это мамаша, так она называла свою тётку.