Напротив аптеки, около Дома художников росли какие-то кусты. А рельсы недалеко отсюда поворачивают в сторону Савёловского вокзала. Эти два обстоятельства (кусты и поворот) позволяли озорникам-мальчишка безнаказанно устраивать пугающие звуковые эффекты. Для духовых ружей, считавшихся спортивными, свободно продавались маленькие пистоны в виде крохотной низкой кастрюльки с зеркальной крышечкой ниже краёв. Под крышечкой находился порох. Когда на длинном прямом отрезке пути трамвая ещё не видно, встречный, судя по тишине за поворотом, тоже далеко, да к тому же нет и близких прохожих, можно аккуратно, с равными промежутками, выложить на рельс ряд пистонов. Терпенье пиротехников, притаившихся за кустами, вознаграждалось звонким треском из-под трамвайного колеса. Такие пистоны кто-нибудь приносил и в класс. Здесь они использовались поштучно. Выступающая часть «кастрюльки» заполнялась хлебным мякишем, пистон «наживлялся» на конец пера, ручку пером вниз выпускали из рук, и пистон от удара взрывался. Взрыв был не ахти какой, но после этого ещё немножко пахло порохом, так что удовольствие всё-таки было обеспечено. Но перо больше уже не писало.