Самая сложная травма — та, которую нельзя доказать. Тебя не били, кормили, одевали, покупали подарки, возили в отпуск. «У тебя было нормальное детство». И вроде бы спорить не с чем. Но почему тогда внутри — это странное ощущение? Почему так трудно просить о помощи? Почему так стыдно злиться? Почему так страшно быть «слишком»? Потому что иногда ранит не то, что сделали, а то, чего не было. 📌Не было эмоционального отклика. 📌Не было живого интереса к твоему внутреннему миру. 📌Не было взрослого, который выдерживает твою злость, страх, слёзы. 📌Который не пугается твоей чувствительности. 📌Который не обесценивает твою боль. Рядом был взрослый, но не было контакта. И это невозможно доказать. Нельзя показать синяк. Нельзя предъявить факт. Поэтому многие взрослые дети эмоционально незрелых родителей живут с двойным слоем боли: 1. Боль от нехватки тепла. 2. И стыд за то, что вообще считают это болью. «Другим хуже». «Мне не на что жаловаться». «Я просто слишком чувствительный». И тогда ребёнок внутри принимает решение: 📌не нуждаться, 📌не перегружать, 📌не чувствовать слишком много. А потом этот ребёнок вырастает. И становится сильным, самостоятельным, рациональным. Только вот близость даётся трудно. И просить поддержки почти невозможно. Работа в терапии не имеет цели обвинить родителей и начинается не с этого, а с разрешения себе признать: Да, мне чего-то не хватило. И это правда было важно. И с этого места начинается очень бережное восстановление контакта — контакта с собой.