Умер Николай Коляда... Мне почему-то давно хотелось, чтобы он поставил "Весну священную". Без слов, только под музыку. Ритуальные танцы, камлания, которыми начинался раньше почти каждый спектакль, казалось, способны дать ту первобытную, первородную энергию, которой должно хватить на преображение мира. Последние годы всё чуть поменялось, но сила - оставалась. А в последние дни думала, почему же он не написал пьесу и, главное, не сыграл Дон Кихота. Должно ж было обязательно получиться. Думал ли он об этом?.. Последние несколько лет Москва оставалась без "Коляда-театра". Плохо стало только нам - заряд энергии в январе точно не помешал бы. Сброс накопленных зрительских настроек был полезным и необходимым. Поэтому некоторые все подряд, остальные хоть один-два-три т.д. спектакля старались ухватить. Это было нужно. Не каждому, конечно. Может, и не сразу. Первые годы знакомства почти со всего уходила в антракте, в какой,-то момент внутри что-то переключилось, и потом старалась не пропускать. Нравилось или не нравилось, уходила или оставалась, смотрела по несколько раз или один, и тот с трудом, роли не играло. Следующее должно было случиться. В репертуаре театра, без архива, насчитала 39 просмотренных спектаклей. Много. В случае Николая Коляды не могу говорить о вселенной или каком-то новом мире, хотя пьес хватит не на один. Наоборот - вместо телескопа и создания новых планет рассматривался человек - маленький, обыкновенный. Не как чудо из чудес, а во всей его малости, убожестве, несовершенстве. Он тоже хочет жить и живёт, как умеет. В своих пьесах придумывал новые словечки и выражения (дозированно, не все сразу), которые запоминались надолго. В работе с классикой не то чтоб адаптировал её, но пытался раскрыть человечку, о чём это всё может рассказать, если захотеть. Помню, через несколько дней после, кажется, "Бесприданницы", которая была принаряжена в блестящие платьица с очередного показа коллекций барахолки, почти в таких же, но всерьёз, щеголяли зрительницы на премьере Театра наций. Было очень смешно. Не так уж "высший" и "низший" миры различны, даже когда не смешиваются. Человека вообще и в частности не всегда удаётся и хочется полюбить. Николай Коляда умел относиться к героям своих пьес и спектаклей, даже самым "не самым", - с нежностью, без высокомерия и снобизма. К героям классики, заглянувшим в его инсценировки, - со стремлением и их, чужих и далёких, тоже понять и принять. Зрителей - и многочисленных фанатов, и не всегда благосклонно настроенных, но всё-таки приходящих на спектакли, - любил, ценил и прощал за все их недостатки. Николай Владимирович, нам будет очень Вас не хватать.