Российские цифровые финансовые активы выпускаются на частном блокчейне, а потому записи о них могут быть утрачены или изменены в результате действий оператора информационной системы или под его контролем Преимуществами блокчейн-метода обычно называют невозможность несанкционированного вмешательства, что обеспечивается посредством: 1) записи новых транзакций в цепочку, содержащую информацию о предыдущих транзакциях; 2) подтверждения соответствующей записи несколькими независимыми лицами, содержащими полную цепочку предшествующих транзакций на своих устройствах (операторы узлов). Из указанного метода также вытекает еще одно преимущество - крайняя маловероятность утраты соответствующих сведений, так как даже при отключении части узлов всегда будут оставаться иные узлы, которые содержат информацию о всей накопленной цепочке транзакций. Все это, однако, справедливо для публичных (децентрализованных) блокчейн-систем. В свою очередь, частные блокчейн-системы схожи с публичными лишь в одном - метод записи информации в последовательный блок и хранение такой информации на нескольких устройствах, подтверждающих каждую новую запись. При этом частные блокчейн-системы, на которых выпускаются российские ЦФА, во-первых, не обязаны иметь большое количество узлов (сообщается, что Мастерчейн организовывали на трех узлах), во-вторых, и это главное, предполагают подключение нового узла по договору между оператором информационной системы и владельцем узла. Такой договор, что существенно, может быть расторгнут. В-третьих, операторы информационных систем сами являются узлами для нее, то есть могут не привлекать сторонних лиц для обеспечения ее функционирования. В этой связи теоретически не исключается ситуация, когда «выключаются» все узлы, содержащие цепочку проведенных операций. В этот момент соответствующая информационная система перестает функционировать, а записи транзакций в ней испаряются. Эта же особенность частных блокчейн-систем в принципе не исключает вмешательство в цепочку транзакций, так как валидирующие узлы могут находиться под контролем одного лица. Следовательно, владелец цифрового финансового актива гарантирован в сохранении информации о своем праве не более, чем владелец бездокументарной ценной бумаги. Это означает, что у него в описанных ситуациях есть лишь частный иск к оператору информационной системы, что несколько девальвирует всю идею использования блокчейн-преимуществ в отношении подобных прав. Получается, что в данном случае таких преимуществ в принципе нет.