Екатерина Шульман против «Незнайки на Луне» Если свести анализ «Незнайки на Луне» от Екатерины Шульман к одному тезису, он будет звучать так: Николай Носов не понял капитализм, а политики 90-х изучали капитализм по Носову, и поэтому построили его неправильно. И все с этим тезисом прекрасно, кроме одного маленького обстоятельства: Шульман не может объяснить, а в чем же собственно это принципиальное непонимание Носовым капитализма заключается. Мы слышим, что в «Незнайке» убедительно показан механизм картельных сговоров и монополий (Большой Бредлам). Также нет вопросов к изображению биржи, которая на Луне Носова приходит в движение не благодаря реальным изменениям в экономике, а благодаря хайпу и пустым обещаниям. За весь часовой подкаст мы встречаем лишь одну попытку всерьез «поспорить» с Носовым: Шульман приводит в пример предпринимательскую арку Пончика. Напомню: он узнает, что на Луне не знакомы с концепцией соли, с нулевыми затратами для себя собирает на берегу соляные кристаллы, продает за бешеные деньги и сказочно богатеет. Но вскоре о кристаллах узнают большие игроки, выдавливают его с рынка, и он стремительно скатывается обратно в нищету. Аргумент Шульман в том, что мол Носов не понимал концепцию «капитала»: мол, раз Пончик разбогател, то деньги можно было инвестировать, они бы работали на него, и в нищету он бы не скатился. На мой взгляд это очень слабый и поверхностный аргумент: да, если бы Пончик был более финансово грамотен (привет, «Методы рационального мышления»), он бы подошел к моменту краха своего бизнеса с финансовой подушкой. Но суть показанного Носовым в этом фрагменте совершенно в другом. Он в том, что бизнес Пончика был с самого начала обречен быть уничтоженным большими игроками. Стартовая позиция Пончика была в тысячу раз выгодней, чем у любого лунного коротышки: он в силу обстоятельств обладал инсайдерской информацией о новом ценнейшем ресурсе и знал, как его добывать. Представьте, что вы побывали в будущем, и теперь у вас в кармане рецепт лекарства от рака. И даже в этих нереалистичных стартовых условиях Пончик уже проиграл в капитализм, еще до начала игры. Да, у него был шанс выйти из игры с меньшими потерями и не разориться полностью, но у него не было шанса стать настоящим Капиталистом и получить кресло в Большом Бредламе. Или даже стать младшим партнером господина Скуперфильда, или младшим партнером его младшего партнера. Потому что капитализм действительно так работает — и в «Незнайке», и в реальной жизни. Даже если тебе повезет придумать что-то революционное — «Яндекс», META или господин Спрутс либо надавят на тебя и выкупят твой стартап, либо молча запустят аналог и задавят тебя масштабами и демпингом. А доказывать, что это ты первый придумал солить еду, ты будешь в суде, соревнуясь с командой адвокатов, которые в час получают больше, чем стоит вся твоя жизнь. Второй и последний аргумент Шульман мне даже разбирать всерьез не хочется — «Носов думал, что если дать людям изобилие (в виде гигантских растений), то богачи из Большого Бредлама больше никому не будут нужны и рассосутся, а на самом деле капитализм только крепчает от богатства общества». Капитализмом двигает отсутствие изобилия — миллионы людей должны пребывать в постоянном стрессе из-за цен на продукты питания, недвижимость, образование, здравоохранение, недвижимость для детей. Это должно гнать их на нелюбимую работу. Страны, в которых люди максимально застрессованы, мы считаем максимально капиталистическими (США). Страны, где правительства хотя бы в части этих базовых потребностей пытаются приблизиться к «изобилию», мы обозначаем словами «евросовок» и «скандинавский социализм». И неслучайно Большие Бредламы этих стран не выглядят настолько могущественными, как американский. Аргументы Шульман так неубедительны, потому что она подгоняет их под ответ. Она изначально решила, что в изображении Носовым капитализма содержится какой-то фундаментальный изъян, который объясняется его советским бэкграундом. И поэтому она в упор не зам