Подлетев ко мне, девушка заискивающе спросила: «Может, купите у нас яблоко за шесть копеек, а то нам на билеты в кино не хватает?» С этими словами она протянула неказистый зеленоватый плод. Было ясно, что яблоко кислое. В июне яблоки ещё не дорастают до красоты и сладости даже на Дальнем юге. Я недоумённо посмотрел на скучное яблоко, и тогда девушка не слишком убедительно добавила: «Яблоко очень вкусное». Кисленького совсем не хотелось, хотелось помолчать, но я покорно полез в кошелек и вытряс из него две монеты по три копейки. Девушка вспыхнула от радости: «Игорёк, бежим скорее, а то не успеем!» Они и вправду вприпрыжку устремились к кассе, оставив меня с плодом их незрелой любви. Я с завистью глядел им вслеп и с грустью думал: этот страшный фильм сгонит счастливую улыбку с ваших лиц. Я хотел проверить свой провидческий дар и, проторчав полтора часа на скамейке, подошёл к выходу из кинотеатра. Оттуда потекли понурые и пришибленные искусством люди. Игорь с девушкой показались едва ли не последними. Счастливая улыбка по-прежнему играла на их лицах. Думаю, они так и не взглянули на экран и процеловались весь сеанс, использовав «Иллюзион» как дом свиданий. Им была нужна уютная темнота, а не гениальный фильм. Они не признали меня и остановились в двух шагах. Гормоны не позволяли им глазеть по сторонам. «Куда теперь двинемся?» - спросил Игорь подругу. «Яблок у нас больше нет», - вздохнула она. - «Тогда остаётся прогулка на свежем воздухе». Я смотрел и смотрел в их счастливые спины, удалявшиеся в сторону Москвы-реки, нёсшей свои равнодушные пресные воды сначала в Оку, потом в Волгу, а потом и в синее море... Я надкусил яблоко. Оно показалось мне сочным и вкусным. Я читаю это, и грустно на душе оттого, что никому сейчас никто не нужен, везде одни только деньги, а влюбиться по-простому нельзя. Но я и счастлив оттого, что когда-то было иначе: пусть даже и не со мной. Словом, в этой книге обретаешь собеседника, с которым можно и помечтать о том, чего никогда не будет (а, может, никогда и не было).