Продуктивность такого сопоставления состоит в том, что одна культурная система не берется попросту за основу при анализе другой, отчего не возникает разговоров о «наличии/отсутствии» (а, значит, и побочной оценочности – ущербности той или иной культуры на фоне другой). С помощью анализа рецепции «эталонной культуры» разными странами мы уточняем уже известные нам базовые положения культур, а также ставим вопросы, какие и не думали задавать до сопоставления (выясняется, например, что в Риме никого не волновал вопрос о неграмотности Энея, в случае Сётоку-тайси же грамотность была принципиальной характеристикой. Отчего так, читайте в книге Денеке). Термин «reference culture» представляется мне безумно удачным, ибо 1. Отменяет оценочность терминов «материнская» и «дочерняя» культуры (словно бы ребенок не в состоянии откреститься от родительских генов, а потому судьба его – быть вечно порожденным, а не порождающим) и детерминированность терминов из теории перевода – «исходная»/«целевая» культуры (ведь процесс рецепции – это не дартс, где трехкратный чемпион Оклахомы метит в яблочко…). 2. Reference culture делает акцент на преобразующей и творческой силе более молодой культуры (создание двух азбук, хираганы и катаканы, например, относится сюда). И последнее: подобный сопоставительный анализ позволяет выйти за пределы литературного (=исследовательского) канона. Прелесть изучения механизмов в их безличности: они одинаково проявляются как в текстах «первого ряда», так и «пятнадцатого». И в этом преимущество книги Денеке: она привлекает множество японских текстов 8-13 вв., о которых по-русски и по-английски написано чрезвычайно мало (если не написано вообще ничего). Так что книга эта любопытна и привлекаемым материалом, и разработанной методологией работы – всячески рекомендуется к прочтению.