"Битва за битвой" (2025) Просмотр юбилейной десятой работы Драйзера современного американского кинематографа, Пола Томаса Андерсона, чем-то напоминает процесс разглядывания не первый год кочующих по сети уличных фотографий, на которых энтузиасты то и дело находят пропорции золотого сечения, и часто в объектив таких спонтанно "эталонных" работ попадают именно снимки протестов и бунтов: полицейский тянется к поникшему на землю от слезоточивого газа бунтарю, а мы сразу видим две известные руки с фрески Микеланджело. Когда кажется, что пафос, с которым стартует это плотное, красиво снятое, монументальное кино, лишь прикрывающееся историей про революционеров в эпоху постиронии, вот-вот начнет вызывать улыбку, а затем и скуку от чрезмерной декларативности речей всех его персонажей, сюжет делает поворот в сторону того самого "великого американского романа" на кинопленке, а здесь Андерсон давно чувствует себя как дома и начинает вгрызаться в почву с тем же остервенением, что и его нефтяник Дэниэл Плейнвью. Если и пытаться изучить состав клея, сцепляющего мириады самых разных смыслов, намеков и культурно-политических аллюзий в "Битве", то становится ясно, что это довольно близкая к тексту экранизация не романа Пинчона, как принято считать, а той самой песни Гила Скотт-Херона из 1971-го — про революцию, что не покажут по ТВ. Она же играет в одном из эпизодов на горячей линии революционного движения, куда террорист-левак в исполнении ДиКаприо чудом дозвонился спустя 16 лет, но никак не может вспомнить последнюю часть пароля, чтобы ему сообщили место встречи со своей дочерью, находящейся в опасности. В мизансцене кадра заботливо расставлены и многие другие подобные сноски и примечания, как в романе Дугласа Коупленда про "Поколение Х", при всем при этом "Битва" — очень современное и своевременное кино о поколении нынешнем, ухватывающее за гриву самые свежие настроения в Америке, вплоть до признания движения «Антифа» террористической организацией. При этом во всей этой повестке не прослеживается желание автора выпятить какой-то конкретный акцент или обрисовать выводы. Скорее в этом портрете на фоне времени — и здесь, пожалуй, спрятано главное сокровище фильма — последовательно раскрывается тема отцов и детей и извечная аксиома о том, что твои наследники вырастают либо удобными, либо счастливыми, и что уж поделать, если и дочь решает пойти по стопам отца в подрывной деятельности. Неудивительно, что революционный запал в глазах героя ДиКаприо в первой трети фильма к финалу превращается в знакомую многим беспомощность, подобно осознанию отца, что его дочь выросла и дальше разберется со всем сама. Поэтому и бунтарский рефрен песни Херона в конце можно смело заменить другими строчкам, от группы Ten Years After, написанными в тот же год: Я бы с удовольствием изменил мир, Но я не знаю, что для этого сделать, Так что я оставляю это тебе. — Чем не революционный манифест сразу нескольких поколений, в эпоху, когда каждому второму в твоих словах мерещится абьюз, токсичная маскулинность или нарушение личных границ? 9/10