Классичность сцен в стилистике графики Пикассо венчает музыка Баха. Тарковский говорил, что Бах - самый рациональный из всех композиторов, рационально создающий совершенные по своей красоте произведения. И музыка Баха оказывается неотделимой частью, созданного Норштейном космоса, как бы завершая звуковой партитурой, созданный режиссером мир . Камера как бы высматривает, вглядываясь в предметный мир пространства норштейневского фильма: оно слоистое и объемное, оно не имеет дна и границ, в нем каждый следующий срез слоя уводит в пущую глубину. Скатерть взмывает вверх и уносится вслед за уходящим поездом. Что – то ушло и больше никогда не вернется. Следы жизни, оставленные на белой скатерти, следы человеческих историй и судеб. Мы входим в мир памяти. Мир этот слоист и многоярусен. Он живет не по линейным законам, а по законам ассоциаций, метафор, сновидческих сгущений. Волчок – уникальный образ. Он проявляется внутри пространства, выходит из – за него как из - за кулис, из той самой глубины, он как бы рожден этой глубиной, отсоединившись от неё, он получает автономность и призван теперь артикулировать действие, усиливая и акцентируя смысл жестом действующего персонажа. Осматривая окружающий его мир, он – исследователь и активный свидетель внутри чьей – то памяти, воспоминаний.