Сексуальная деколонизация В социальных сетях довольно широко разошлось эссе нигерийки Симилолувы Кунле-Они с одновременно пикантным и строгим названием: «Вестернизация стонов». Мимо такого, конечно же, невозможно пройти спокойно, поэтому перевод – в двух постах. Совершенно умеренное 18+. [1/2] «Представьте, что вы занимаетесь горячим, страстным сексом со своим партнером. Таким, от которого кажется, что вы парите в воздухе и больше ничто в мире не имеет значения. Вы нашли ритм, который идеально подходит вам обоим, вы чувствуете, что вот-вот кончите, и ваш партнер, похоже, тоже близок к кульминации. И посреди всего этого он кричит: «Mo ń bọ. Mo ti fẹ́ dé. Bẹ́ẹ̀ni, bẹ́ẹ̀ni. Mò gbé! Ah! Ó ti pa mí!» Вашей первой реакцией, вероятно, будет удивление, и, с высокой долей вероятности, вы громко рассмеетесь или слегка хихикнете. Вам это показалось бы чем-то иностранным, даже странным, но где-то в глубине души вы бы задалась вопросом – насколько же классным должен был быть секс, раз партнер стонал или разговаривал на йоруба во время секса. Вам это показалось бы забавным, да, но, возможно, даже сексуальным, потому что вы почувствовали бы, будто занимаетесь сексом с «dilf», «sugar-daddy» или «sugar-mommy», которые полуграмотны и безумно богаты. Вы бы так думали, потому что подсознательно мысленно приписали язык йоруба старшему поколению. Вы представили себе, что если кто-то не может выразить свое удовольствие во время секса исключительно на английском языке, то, вероятно, это потому, что он не знает достаточно английских слов для этого или не может говорить на нем свободно. Поэтому вы просто думаете: «Вау, это что-то новое… это что-то иностранное». Это язык вашей страны, но он кажется иностранным. В средней школе вас считали чудаком, если вы разговаривали на йоруба или если ваша родная интонация сказывалась на произношении. Вас заставляли стыдиться, если ваша интонация проявлялась в начале слов, начинающихся с гласных и буквы «h». Мой отец обязал меня, моих сестер и братьев говорить дома по-английски, и поэтому я думала, что застрахована от насмешек, которым подвергались многие в средней школе, пока надо мной не посмеялись в университете, когда я произнесла имя Энн как «Х’Энн». Я снова и снова пыталась произнести его правильно. Я не понимала, почему это такая проблема – позволять языку йоруба проявляться в моей дикции, но я знала, что это проблема. Мне внушили, что это проблема. Теперь, когда я об этом думаю, меня глубоко беспокоит, насколько отчужденным стал этот язык, как многие люди с таким энтузиазмом стремятся удалить и стереть каждый след этого языка из домов, школ, церквей, общественных собраний, даже из фильмов на йоруба, которые должны быть написаны, поставлены и сыграны на йоруба. Даже из секса. Большинство людей, если не все, познакомились с сексом через западные СМИ – книги, фильмы или музыку. Значительная часть сексуального образования была получена из порнографии. В этих средствах массовой информации часто слышишь, как западные люди используют такие выражения, как «Fuck», «I’m gonna cum», «I’m cuming» и печально известное «Yes, Daddy», хотя ты и знаешь, кто твой настоящий папа. Когда каждый человек, занимающийся сексом, использует один и тот же словарный запас, когда становится очевидным, что секс превратился в хореографию? В какой момент мы признаем, что занимаемся сексом так, как нас этому научил западный мир? На их языке, с их интонацией, в точно определенных моментах. Хореография. Мне не мешает, когда люди разговаривают во время секса. Мне мешает, когда люди разговаривают с американским или британским акцентом во время секса. Я понимаю, что ты не из Америки, знаю, что ты никогда не жил в Лондоне, но вот ты говоришь «innit», находясь глубоко во мне. Как это несправедливо. Разговоры во время секса могут быть такими возбуждающими, но только когда слова ясны и относятся к делу. Часто ты даже не слышишь, что говорит другой человек, потому что звук приглушен, и нет ничего менее сексуального, ничего, что так сильно порт