«Мне не нравится»: как работает исключение в повседневности Пишет Марина — редакторка «Двора» Девушка по имени Ираида ехала в поезде в московском метро и записывала видеосообщение, как вдруг рядом сидящая женщина высказала претензию: «Давайте потом поговорим?! Мне не нравится». Вот только у девушки нарушение слуха и говорила она с помощью языка жестов. Ираида рассказала в соцсетях, что впервые столкнулась с такой претензией, и что в заметках предложила соседке сменить место, но та даже не стала читать. В социальных сетях эта ситуация вызвала бурное обсуждение, большинство поддержало девушку. Например, вот комментарий, набравший более 18 тыс. лайков: «Я глухой человек. И такие ситуации правда ранят. Жестовый язык — это не что-то странное или мешающее. Это наш способ жить, общаться, делиться эмоциями. Мы не выбирали не слышать. Но каждый может выбрать быть добрее или нет». Кто-то попытался понять позицию женщины: «Сидят близко друг к другу, может, ей мешает, что её толкают?» Что здесь произошло? Скорее всего, женщине стало некомфортно от того, что рядом находилась девушка с особенностью, с которой она не сталкивается в повседневной жизни, и язык жестов для неё был чем-то незнакомым и непонятным. В таких ситуациях срабатывает базовая настройка психики: настороженность по отношению к тому, что отличается от привычного. Эволюционные психологи объясняют это так: в условиях, в которых формировался человек, было выгодно держаться своей группы, потому что это повышало шансы на выживание, а любой, кто выглядел иначе и не принадлежал к этой группе, мог восприниматься как потенциальная угроза. Прошли тысячи лет, социальные условия изменились, но сам механизм никуда не делся: мозг по-прежнему быстро делит людей на «своих» и «чужих», и любое заметное отличие может автоматически попадать в категорию «чужого», а значит, вызывать тревогу, раздражение или даже агрессию. В этом смысле реакция женщины не выглядит чем-то уникальным, но это не делает её нейтральной или безобидной, потому что в повседневности такие реакции превращаются в исключение конкретных людей из общего пространства. Проблема в том, что в категорию «чужих» невозможно навсегда записать одну группу, потому что в определённый момент не совпасть с нормой может каждый: из-за состояния здоровья, возраста, языка, внешности или любых других обстоятельств. Если каждый раз выбирать свой комфорт и опираться на право большинства, не учитывая положение того, кто в данный момент более уязвим, мы воспроизводим систему, в которой исключение становится нормой, и эта система рано или поздно затрагивает всех. В этом смысле толерантность — это своего рода социальная страховка, которая работает в обе стороны: когда мы допускаем различие и не реагируем на него агрессией, мы тем самым увеличиваем вероятность того, что и в ситуации нашей уязвимости не окажемся полностью исключёнными. При этом важно учитывать, что у людей с инвалидностью в России и без того достаточно ограничений, которые не связаны с личными особенностями, а создаются средой: отсутствие пандусов, неудобная инфраструктура, недостаток решений, которые позволяют свободно перемещаться и взаимодействовать с окружающим пространством. Если специально обратить на это внимание, станет заметно, насколько редко мы видим в городе людей с особенностями. И дело здесь не в их отсутствии — по данным Социального фонда на 2024 год, в России живёт более 11 млн человек с инвалидностью — но городская среда остаётся устроенной так, как будто их значительно меньше. Это и называют отсутствием инклюзивной среды — пространства, в котором изначально не учтено разнообразие опытов. И, наконец, важно различать чувства и поведение: мы не можем в полной мере контролировать реакции, но мы можем контролировать поведение. Идея толерантности не требует от человека испытывать симпатию или интерес к каждому, с кем он сталкивается, но предполагает отказ от действий и слов, которые делают положение другого человека хуже.