Мышление на аутсорс. #думай_вместе_с_мюрреем Я уже писала о том,как меня впечатлил сериал Душана Глигорова “Аутсорс”. И тут читаю заметки известной юнгианской фронтменши. Она пишет, что тоже посмотрела эту работу. -Отлично!-думаю я. Интересно увидеть свежий юнгианский взгляд, раскрыть новые грани. Но вместо аналитической работы я вижу гневную тираду о том, что наша страна тонула и тонет в беспросветной мгле. На этом можно было бы остановиться, но нет. Автор решает продемонстрировать нам всю изнанку своей жизни и рассказывает о своем печальном опыте аморальной жизни, злоупотреблении алкоголем, банях и прочих подробностях, которые были бы уместны на исповеди или в кабинете своего аналитика, но довольно странно смотрятся в пространстве коллег, студентов и супервизантов. Ну что ж добру пропадать. Раз рыба сама плывёт в сети - придется ее приготовить по всем правилам. Давайте посмотрим, как хитро происходит подмена смыслов и вместо символического разбора произведения аудитория исповедь, замаскированную под рецензию. Перед нами анализ сериала “Аутсорс” Душана Глигорова. Автор - член этического комитета юнгианства. 1. Контрабанда Тени через клиническую терминологию. “Моя мазохистическая часть встрепенулась” с кокетливой самоиронией говорит нам автор. Если я назвала это первая, значит я достаточно проработана, чтобы видеть свои деструктивные части. Но на деле происходит нечто иное. Глава этического комитета публично эротизирует боль перед аудиторией, и юнгианский язык служит здесь отвлекающим маневром. 2.Деконструкция символа. Я по заветам Станиславского ждала, когда же выстрелит, показанное в первом акте ружье. Но выстрела не произошло. В зал пустили отравляющий газ. Сериал был приманкой, поводом нырнуть в себя. Этот был мостик для перехода к личной исповеди перед аудиторией, которую пригласили к размышлениям. Но ни одного символа, ни одного образа,архетипического процесса, ни одной сцены не было разобрано. Это не символическое мышление. Символическое мышление - это способность видеть в произведении нечто большее, чем себя. Здесь же произошло обратное - произведение сжалось до размеров личной травмы. 3. Стоит ли говорить о грубом этическом нарушении в виде вываливания сырого материала прошлого на головы тех, кто наивно верит правилам. “Теперь дочь понимает, почему мы столько пили в то время” “На трезвую голову я бы не смогла пройти сквозь то время” “Заглушалось маниакальными защитами и аморальным поведением” Глава этического комитета юнгианской организации публично сообщила аудитории, студентам и коллегам: Что она злоупотребляла алкоголем. Вела аморальный образ жизни и использовала маниакальные защиты, втянув семейную систему в публичное раскрытие. Вопрос: для кого это говорится? Вряд ли для сериала, сериал забыт. Для аудитории? аудитория не просила исповеди. Для анализа? никакого анализа нет. Это говорится для себя. А аудитория превращена в контейнер для непереработанного материала или в коллективного бесплатного аналитика. Это то, что в терапии называется отреагирование - acting out. 4. Злокачественная наивность. “Как знать, вдруг из него родится что-то более жизнеутверждающее 🤷‍♀️” и эмодзи пожимающего плечами человека после текста о “беспросветном отчаянии”, алкоголизме и аморальности. Это не трансцендентная функция. Это не удержание противоположностей. Это - псевдодиалектика, диссоциация, маскирующаяся позитивным настроем. Что уничтожено в данном тексте? Мышление. Символическое мышление заменено на буквальное переживание. Юнгианец учится: 👉видеть в произведении универсальное а не только своё. 👉Работать с образом, как с материалом для анализа, а не использовать его как триггер для отреагирования. 👉С помощью символа создавать дистанцию между собой и материалом, а не сливаться с материалом. Юнг называл это participation mystique мистическое участие, архаическое слияние с объектом, при котором граница между субъектом и объектом исчезает. Это до-символическое состояние уробороса. Продолжение👇