Ох, ох, друзья мои! Куда-то не туда нажала и удалились все наши комментарии, под всеми постами, за всю историю блога. Первым мне написал мой подписчик, аж из Южной Австралии. – Куда теперь писать советы по садоводству в условиях южно-экваториального климата, уважаемый Диккенс? И по началу, вы верите, я даже не напряглась. Подумаешь, нажала куда-то – как нажала, так и отожму. Но когда на следующий день написав везде, где только могла и собрав общее мнение главных админов телеги, что этот фарш назад не провернуть, и все ваши комментарии удалены навсегда, я … уснула. Я просто уснула. Комментарии были важны для меня. Я радовалась каждому новому слову от вас. Я перечитывала их, они так поддержали меня под постом о моей рукописи. Да и вообще, человеку нужен человек – это все знают. Но такой реакции я от себя не ожидала. Зато вспомнила другой эпизод. Митта нам рассказывал, что когда он снимал свой великий «Экипаж», то решил взорвать самолет. Старый, не летающий, давно списанный, неприметный даже для регионального музейчика. А всё же самолет. И начались его хождения по кабинетам. Из департамента транспорта отправляли в департамент культуры, оттуда в Госкино, оттуда сразу в министерскую столовую за дербентским коньяком и бельгийскими конфетами. И снова по кругу. Наконец, ему нашли ненужный, списанный самолет. Дело осталось за малым - за пиротехниками. В советском союзе пиротехником назывался любой человек, который первым поднял руку, когда спросили – Кто хочет легально взорвать самолет? И вот этот человек стоял перед молодым Миттой и уверял, что взорвет хоть мать честную. Потому что искренне любит взрывать. А уж самолет растарабанить - как два пальца об асфальт. И в доказательство он затряс плечами, будто предваряя первые аккорды цыганочки с выходом. Помимо прочего, он был беспартийным. Молодой Митта было хотел просить другого специалиста из Болгарии, у того, якобы был опыт работы на съемочной площадке, но это опять хождение по министерствам, коньяки и конфеты, и Митта решил довериться. Пиротехник оказался человеком слова, в назначенное время он прибыл со взрывчаткой на полигон во Внуково, где и предстояло устроить биг-бага-бум! Работы должны были проходить в два этапа: первый этап - пиротехник закладывает взрывчатку, и только на следующий день взрывает. Он работал в салоне самолета около двух часов, затем вышел и сказал, что самолет нужно закрыть и ни в коем случае не открывать до завтрашний смены. Внутрь не должен был попасть воздух. Утром назначенного дня Митте на контрольно-пропускном пункте говорят, что самолет уже взорвался. Он звонит помощникам. – Да, самолет взорван, да, никто не пострадал. И да, ничего не снято. Митта лег на прогнутый диван, прямо там, на КПП и отрубился. Через пятнадцать минут он проснулся, придумал новую сцену, развел массовку, снял общие планы на фоне обломков догорающего самолета, в фильм вошло несколько этих кадров и на большом экране Художественного, по словам очевидцев, вызвало абсолютный шок у публики. А взорвал самолет все тот же пиротехник. Первое, что он сделал, когда приехал на площадку – это сам же нарушил свой завет и открыл самолет. Взрыв был феерическим, жаль камеру не успели включить. С другой стороны, чего было ждать от беспартийного. Короче, вы уж меня простите, что удалила все комментарии. Это я, как тот рукожопый пиротехник, вроде могу и бахнуть, но невпопад, не там и не туда.