Мой год начался в деревне. Почти Толстовской. Но не в такой деревне в какой Толстой жил, а в такой, в которой он только мечтал жить. В Толстовской деревне была кругом грязь, утиный помет, испорченные (им же самим) девки, вонючие (его же собственные) ребятишки, отрубок христианства и пьянство, пьянство, пьянство. В моей деревне тоже ходят утки, но результаты их жизнедеятельности я не встретила ни разу. Тоже есть девки, но кажется, под подолами их цветастых юбок - русалочьи хвосты. Такую пади испорть, и крестик нагрудный не поможет. Алкоголь бесплатно рекой, но никому он здесь не нужен. Первые дни нового года я встретила в деревне, которой не было от сотворения мира. Господь не имеет к ней никакого отношения. Только человек. Безумный, влюбленный в жизнь, романтик, идеалист, сумасшедший, полубог. Отойди граф, ты загораживаешь мне этого классного парня. Этой деревни никогда не должно было бы быть на карте. Ее сначала один безумец (с большими деньгами) придумал, пришел к другому безумцу (инженеру) и тот такой: Я знаю как это сделать! Давай накопаем песка из Персидского залива, я те отвечаю - будет круто, вот мой счет. Так они накопали миллиард тон песка из залива и сделали архипелаг островов. Сейчас самые осведомленные из вас напишут в комментариях, что это не жизнеспособная история. Несчастный Питт и Клуни, самые первые обладатели этих островов, теперь не знают куда их девать. Ведь там – ни пресной воды, ни электричества. Песок, да персидский залив вокруг. Вода подмывает самодельные острова каждую секунду, вся затея – полная чушь. Красивая, но мертворожденная. Так, да не так. Вот например деревня с небольшими виллачками, двумя скромными (вкусно как на Патриках) рестиками, десятками улочек, вымощенных ракушечником. Из соседей – стая привезенных с большой земли диких козлов, утки, павлины и три попугая. Попугаев изначально было больше, но они оказались тусовщиками и свалили в Дубаи, бог им судья. Моя подруга говорит мне, неужели вы не приедете на большую землю посмотреть самое высокое в мире здание, покататься на самом высоком в мире что-то там, посмотреть на самое большое в мире еще что-то. Не, не поедем. Мы здесь в рукотворном раю. Все ваши здания кланяются нам через залив, у нас на них самый лучший вид, издалека. Мама спрашивает, и что же ты загадала в этот новый год – а ничего. Я просто стояла на пристани, вид тут на столько открытый, что горизонт сам стремится в плавную дугу. За дугой – все дары, какие только пожелаешь, а я ничего не желаю. Просто стою там, где никогда не должен был бы стоять человек, и сердце мое замирает перед величественностью мысли этих людей, перед их смелостью. Удивительно, как много может сделать человек, если уберет из сердца, всего на всего, войну. Единственное пожелание на этот год, и мне и всем вам - дай нам Бог прожить его без войны в сердце. Аминь, или как здесь принято говорить – ван мангоджус, плиз. Скоро вернусь, еще два выходных кушака осталось.