Я редко пишу о своих чувствах. Но сегодня такой день! Летом 24 года я была разобрана и испугана. Я только что села за большой роман. Потому что никто не садится писать маленький роман, ну вы в курсе. Текст рвался из меня страшным зверем. Он выворачивал меня наизнанку. Он не спрашивал хочу я или могу, он приходил и брал меня. Не было дисциплины, не было свободного или какого-то другого времени. Не было друзей, семьи, собаки. Не было размышлений. Желаний. Ничего. Только текст, который, как недобрый демон, вселился в меня, и все о чем я могла тогда думать, как бы поменьше времени потратить на все, что не является романом. Иногда я зависала с раскаленной сковородой. Иногда обрывалась на полуфразе и потом не могла вспомнить о чем говорила. Мне казалось, я живу только пока пишу. Я стала раздражительной. Я стала невыносимой. И мой муж сказал, сходи на консультацию к кому-то умному человеку, который сам через такое проходил. Умный человек был абсолютно лысым, он пил зеленый чай и ласкал за ляшку огромную легавую, которая лежала на диване, рядом с ним и иногда подергивала от удовольствия той самой ляшкой. – Ты извини, я ничего из твоего не прочел. Я бы мог тебе соврать, что не успел, но если честно, я и не собирался. У тебя чо там? Зуд? – Зуд. – Совсем плохо дело? – Муж жалуется. – Запомни, роман тебя не накормит. Натрахаешься ты с ним изрядно, но секс тебе такой очень быстро надоест. Так что муж – важнее литературы. Это первое. Второе - заведи телегу. Во-первых, это стратегия маленьких шагов. Написал пост – лайкнули – кайфанул. А твой роман это бесконечная история, которая тебе ни одного смайлика не принесет, уж поверь мне. А во-вторых, ну напишешь ты роман, а дальше-то чо? Кто покупать-то твою книжку будет? Ответ – никто. Издательства не вкладываются в рекламу для дебютантов. А так, у тебя хоть подписчики будут. Только умоляю, не делай плохой канал. Плохих писательских блогов так много, что уже не знаешь – точно ли они все писатели, если они один пост на 3000 знаков сговнякать не могут. Поэтому сделай классный писательский блог, который будут любить. Сцепив зубы и сжав мышцы промежности (это полезно, кстати) я сделала писательский блог. Это было нелюбимое дитя. Он стал раздражать еще сильнее, потому что жрал мое время, как прожорливый щень. Но через пару месяцев я научилась распределять свои ресурсы так, чтобы герою ничего не мешало продвигаться по основной линии сюжета и стремится в ту точку повествования, где никто не останется в живых. Я писала, как бешенная. Как полоумная. Я не замечала времени. Я не замечала голода. Я похудела на 2 кг и стала похожа на сухую ветку. Все, что меня беспокоило – это закончить роман, дописать до точки. Он мучал меня, он меня преследовал. Он меня распинал. Он держал скованными мои руки и ноги. Он делал меня неповоротливой, грубой и плаксивой. Какими бывают тяжело больные люди. Мне казалось, что я умру, когда закончу и пусть бы так, лишь бы дописать. И я дописала. И не умерла. Я отправила текст в одно издательство, всего только в одно. И целых 8 месяцев я ждала. И все такие: да что ж так долго-то! А я была в такой эйфории, что текст меня больше не тюкает. Что я могу больше его не открывать. Я даже стала подзабывать про то, что где-то лежит моя рукопись. И в какой-то момент, я поймала себя на мысли, что не хочу больше в него возвращаться. Никогда. 30 декабря я получила отказ в публикации и все стали меня утешать, а я – ликовала. Я была счастлива, что мне не нужно будет все это еще раз перелопачивать, редактировать, продвигать. Так значит, никакой я не писатель, если не могу опубликовать то, что написала. Значит, никакой я не автор, если не люблю результат своего труда. Как случилось так, что любимое и трепещущее дитя стало ненавистным? Понятия не имею. Может, вы скажете?