Есть мать — а есть материнская функция И хорошо бы их не путать (но это сложно, они вечно слипаются воедино). Мать — это уникальная связь с несовершенной женщиной, которая меня родила и воспитала. И которая (с большой вероятностью) неидеально эту материнскую функцию выполняла: где-то утешала и отражала, а где-то совсем нет. Или функционально кормила, поила и закрывала базовые вопросы — но эмоционально не понимала моих чувств. Вариантов много. Материнская функция — это некое универсальное умение. Замечать чувства и потребности, называть их и подтверждать, что они (и мы) в порядке и довольно хороши, выдерживать нас в этих сильных эмоциях, принимая и утешая (особенно когда это почти невыносимо). Регулировать себя и не разваливаться уж совсем — и восстанавливать, если вдруг всё же развалились. И научившись это делать сами для себя, мы уже обретаем того самого принимающего родителя, который внутри нас и всегда на нашей стороне. И даже когда я одна, я очевидно уже не одинока. Но чтобы это обрести, нужно отказаться от попытки найти это вовне (или биться в тех людей — так подозрительно похожих на персонажей нашего детства — кто не дает и никогда не будет способен дать). Потому что этот опыт с реальной мамой уже не состоялся вовремя. И попытки закончить трагичную детскую историю во взрослом возрасте на своих условиях будут снова и снова обречены на провал и повтор. Но суть материнской функции — из внешней оказаться внутри. Потому что речь не о человеке: мать у нас такая одна, какой бы странной и своеобразной она ни была, а материнская функция универсальна. И ей можно овладеть, ухаживая за своим внутренним ребенком. Наконец, остановиться, обнять себя (вниманием или буквально руками) и сказать себе пару слов мягким тёплым голосом: я тебя вижу, я с тобой, ты не одна. Для начала.