КЕЙС 🕊️ (с разрешения и «легкого сердца» подопечной, которая сопровдила его внутренней надеждой на то, что ее история может кому-то откликнуться и помочь, а так же дать знак, что пора что-то менять. История поста была согласована и одобрена)🕊️ Она пришла с идеальной укладкой, дорогой сумкой и доброй улыбкой. — «Наверное, у меня нет реальных проблем… Просто я устала». Хорошая должность. Муж, ребёнок, ипотека закрыта. Со стороны, казалось бы, картинка стабильности. Но внутри — постоянное напряжение. Как будто она держит что-то тяжёлое и не имеет права это отпустить. «Я не имею права жаловаться» Эта фраза звучала почти на каждой сессии. Она сравнивала себя с теми, «кому хуже». Обесценивала собственную усталость. Стыдилась слёз. Тревога стала её фоном. Просыпается — тревога. Ложится — тревога. Выходной — тревога, потому что «надо провести его правильно». Что постепенно стало проявляться В её жизни было очень много слова «надо»: Надо быть удобной дочерью Надо быть сильной Надо быть благодарной Надо быть хорошей матерью Надо не злиться Надо справляться А слова «хочу» почти не существовало. Когда я спросила: — «А чего хотите вы?» Она замолчала. Надолго. Потом заплакала. — «Я не знаю…» Далее рассказала о том, как в детстве ее любовь была связана с результатом. Пятёрки — молодец. Победы — гордость семьи. Слёзы сопровождались отвратительной бодростью - «соберись». Злость незаметно превращалась в «не выдумывай». Она научилась быть удобной. И в итоге она разучилась быть живой. Однажды она сказала: — «Если я перестану соответствовать, меня перестанут любить». Это был страх не про работу. И не про мужа. Это был страх маленькой девочки, для которой любовь нужно заслужить. По итогу мы не «лечили тревогу». Мы возвращали право на злость, усталость, выбор, отказ, отсутсвие идеальной картинки. Через несколько месяцев ее тревога стала тише. Она делегировала часть задач. Впервые поехала в отпуск без ощущения, что «должна быть продуктивной». Разрешила себе не отвечать на рабочие сообщения ночью. Но самое важное она сформулировала сама: — «Оказывается, я могу жить не из страха, а из выбора».