Человек не пассивный продукт обстоятельств. Он тот, кто действует, у него есть сознание, он наделён свободой для этого действия и ответственностью. Но что случается, когда человек старается уклониться от той тревоги, встречающей его в момент осознания своей свободы и ответственности перед собой? Его настигает «самообман». Это своеобразная стратегия сознания соврать самому себе. Человек, по Сартру, есть «бытие-для-себя», сознание, не имеющее раз и навсегда заданной сущности, не смотря на ту фактичность своего существования. «Самообман есть ложь самому себе. <...> В самообмане я скрываю от себя истину». Если лжец знает истину и скрывает ее от другого, то здесь нет циничной лжи, человек обманывает себя потому, что впадает в парадокс двусмысленности своей природы, он не знает или не хочет знать, как обстоит дело. Поэтому человек может впадать в самообман, отрицая свою свободу, например, объясняя невозможность поехать куда-то сломанной или отсутствующей машиной. Или он может сказать: «Я таков, каков есть» — это заявление человека в состоянии самообмана. «Я не могу удержаться от ревности» — это способ присвоить себе бытие вещи», то есть отрицать свою ответственность за то, что не может изменить свое поведение или отношение. Это хорошо иллюстрирует знаменитый пример с официантом: «Вот официант в кафе. Его движения слишком порывисты, слишком точны, слишком быстры... он играет в то, что он официант. Он применяет все свои усилия к тому, чтобы привести свои движения в соответствие с сущностью официанта, подобно тому как манекен является манекеном... Но то, что он пытается применить к себе, это — бытие вещи». Человек, который работает официантом обманывает себя в том, что отрицает свою свободу, он ведёт себя так, сводит себя к этой роли официанта так, словно эта сущность была ему раз и навсегда задана, как сущность какой-нибудь вещи. Но человек не вещь, он может оставить эту работу в любой момент. Кто-то скажет, что он может это делать потому, что любит свою работу, но все дело в том, как он ее выполняет, - «как марионетка». Может быть, он думает, что ничего другого ему не светит, поэтому он будет делать эту работу. Вот налицо самообман. Ещё одним вариантом самообмана является отрицание своей фактичности, прикрываясь абсолютной свободой. Такой вариант самообмана помогает увидеть другой пример Сартра, ещё более классический. Девушка, которая готовится на свидание, она его ждёт, она уже представляет, как все будет, представляет, как они возьмутся за руки, скорее всего последует первый поцелуй. Она красива, но не хочет думать о том, что случится после из приятной прогулки и разговоров, она стремится наслаждаться моментом встречи. И вот они встречаются «она оставляет свою руку в его руке, но не замечает этого, не замечает, потому что случайно в этот момент она вся — интеллект. Она обращает разговор на самые возвышенные темы... она отсрочила момент решения на неопределенный срок». По мысли Сартра, девушка впадает в самообман, отрицая свою телесность, красоту, а за ним и возможность соблазнения, чтобы в итоге избежать ответственоости от выбора: позволить себя соблазнить или отказать. Она не хочет думать о себе, как о физическом объекте, теле, имеющем красоту, прогоняя эти мысли. Поэтому она ведёт себя так, словно она лишь бесплотное сознание, а не человек, который включен в конкретную ситуацию. В этом и есть тот самый парадокс: единство свободы и фактичности. Человек не может жить с одним без другого. Мечтать и строить воздушные замки, игнорирование своей фактичности, места, времени, ситуации, состояния приводит в итоге к поражению. Поэтому у человека есть только два пути: либо признать эту данность, этот парадокс, понять, что он свободен в своих действиях, ответственнен перед самим собой за все, что с ним происходит, но в то же время понимать, что его свобода ограничена данностью; либо впасть в самообман, сводя все к тотальной фактичности или абсолютной свободе.