Когда сильный человек проходит кризис, это не видно. Он может стать жестче. Или тише. Но никто не видит то, что у него внутри, кроме самых близких. Потому что надо держать. Надо выгребать. «На мне все держится». «В кризис выживают сильные». «Не время раскисать». Растерянность прикрывает стыд за слабость и уязвимость. Рушатся старые опоры - а новых ещё нет. «Кто я тогда?» У нас у всех была точка кризиса идентичности. Когда произошло обнуление, и мы собирали себя с нуля. И обычно то, что тогда стало опорой, стержнем, точкой кристаллизации - держит. До следующего кризиса, когда это что-то будет сломано. Обесценено. Утрачено. Обычно это наша глубинная ценность. Но и такие глубинные ценности пересматриваются. Редко, несколько раз за жизнь. Но тем тяжелее проходят эти кризисы. Сейчас то, что я вижу - кризис накрывает волнами всех. Как автоволна, он расходится кольцами ведьминых кругов, идет полосой горящей травы в степи. И при наложении одного фронта горения на другой оставляет после себя выжженную землю. Автоволна не интерферирует. Потому что на нее нужен ресурс. Нервный импульс не идет, если нет нейромедиаторов. Кризис замирает, если нет ресурсов. Эмоции не проживаются, если нет безопасности. Нам придется пересобирать заново общество по единице - каждому человеку. Пересобирать институты. Пересобирать архитектуру систем. Те, кто в кризисе сейчас - идут впереди, именно они во фронте пожара. И они принесут плоды. Держусь за эту веру и служу этому процессу. И в моем сердце тлеют те же угли.