Сравнение Козака с Кудриным «хромает» не только потому, что в одном случае имел место публичный конфликт с Медведевым (пусть и на тот момент президентом), а в другом – непубличный и официально не подтвержденный – с Путиным. Пожалуй, главное отличие здесь – не ситуационное, а концептуальное. Кудрин выступал за либерализацию госкапитализма. «План Козака» предполагает его демонтаж. И не суть важно, что в «утекших» козаковских предложениях нет ничего про приватизацию. Для политэкономической модели, которая сложилась в России за последние четверть века, предусмотренная «планом Козака» реформа правоохранительных органов и спецслужб едва ли не чувствительнее. С учетом вклада силовой составляющей и ее значительной автономизации (наряду с финансовой централизацией, проведенной тем же Кудриным) в превращение отечественного предпринимательского класса в «податное сословие» реализация таких идей Козака может оказаться гораздо сильнее распродажи отдельных и далеко не самых привлекательных кусков госсобственности. На фоне фискальной мобилизации и призывов ужесточить борьбу с теневой экономикой нынешние силовики имеют все шансы достичь степени влияния, как минимум сопоставимого с тем, которое получили почти сто лет назад их советские предшественники, благодаря сворачиванию НЭПа и раскулачиванию. А это не может не настораживать как бизнес (включая и близкий к Кремлю), так и многих в «управляющем модуле», прекрасно осведомленных об итогах «сталинского термидора». В этом плане показательно, что даже вполне себе дирижистский ЦМАКП в лице своего руководителя Белоусова-мл признает, что в 2022-м и далее экономику от санкционного коллапса удержали не столько «государевы люди», сколько молодые предприниматели, действовавшие по принципу «мы живем, как в 90-е, только на благо общества». Иными словами, сворачивание «НЭПа 2.0» -- режима относительного благоприятствования частной инициативе, призванного минимизировать воздействие санкций на домохозяйства и производителей, -- несет слишком значительные и политические, и экономические риски, чтобы их игнорировать. И тем более – отказываться от рассмотрения предложений, предполагающих «институциональную корректировку», пусть и с сохранением всех фискальных и им подобных привходящих.