– Вы там это...держитесь немножко, – ободрил Виталий и дал газу. Старая Тойота ревела, рвала колёсами траву, но ехала. С переднего сиденья видно только край капота да бесконечные зелёные просторы, что с небом соединяются. По салону дымарь подкопчёный барахтается, и мы вместе с ним. – Может, машину здесь бросим да пешком дотопаем? – интересуемся вежливо. – Да не! Прорвёмся. На этот холм заехали, значит, точно доедем. Если чё, трактор вызвоним, – подмигнул пчеловод. Подъезжаем, пчёлы встречают. Вот не собаки ж вроде, а своих признают – вылетают поздороваться. Тык-тык. Одна, вторая в лоб ударилась. Отскок, рикошет. – Не боись, не укусят. С ними без сетки общаться можно. Это вам не среднерусские злодейки. Бакфаст – миролюбивая порода. – А по лбу-то зачем стучат? – недоумеваю. – Предупреждают, значит – мол, вы тут без глупостей, – со знанием дела ответил Виталий, – в улей заглянешь и уже понимаешь, какая пчела в настроении сегодня, а какая нет. Последнюю лишний раз не тревожишь. Июльский день чутка насупился, парит. Хамам с ароматом цветущих алтайских медоносов. Хозяйство проверили: взятка нет пока. Полюбовались очертаниями гор, послушали рабочий гул и в самый дождь назад в деревню помчали. Трактор в тот день вызывать не пришлось – проскочили на старой Тойоте да на голом энтузиазме. Из воспоминаний о летних днях на пасеке в Чарышском районе Алтайского края.