Пока я настраиваюсь на написание следующей главы магистерской, захотелось поделиться частью уже написанного. Диссертация посвящена анализу составов 235.1, 238.1 и 327.2 УК, одна из выявленных проблем — соотношение 235.1 и 238.1 УК. Не вдаваясь в подробности и не раскрывая всех признаков состава (пожалею ваше время и нервы на прочтение сего текста), постараюсь изложить все кратко, насколько это возможно. Ст. 235.1 УК предусматривает ответственность за производство лекарственных средств или медицинских изделий (здесь и далее для краткости — медицинская продукция) без специального разрешения (лицензии). Ст. 238.1 УК очень обширная — ей, в частности, криминализованы производство и сбыт незарегистрированной медицинской продукции. Что касается предмета преступлений — в литературе высказывается мнение о том, что предметом ст. 235.1 УК выступают только зарегистрированная медицинская продукция, поскольку уголовная ответственность за производство ненадлежащего качества медицинской продукции наступает по 238.1 УК. Говоря о незарегистрированной медицинской продукции — легального определения и единой позиции в литературе нет, но определим, что под таковой признается продукция, не прошедшая государственную регистрацию, подтверждением же регистрации является регистрационное удостоверение и включение в соответствующий реестр (такой подход воспринят в судебной практике). Судебная практика по этому вопросу неоднородна. Так, например, Трибунский А. Приговором Советского районного суда г. Красноярска от 13.06.2023 по делу № 1-290/2023 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 235.1, ч. 1 ст. 238.1 УК РФ: под руководством осужденного в отсутствие лицензии произведен лекарственный препарат «кислород медицинский газообразный», впоследствии поставленный в мед. учреждения. Очевидно, суд увидел здесь идеальную совокупность. Приговор в части квалификации оставлен без изменения и в апелляции, и в кассации. Доводы защитников в обеих инстанциях о том, что предметом 235.1 УК могут являться только зарегистрированные лекарственные средства (ЛС), отвечающие всем нормативным требованиям, были отвергнуты судом как основанные на «неверном толковании уголовного закона». Руководствуясь такой логикой, производство ЛС без лицензии почти всегда одновременно образует состав иного преступления – производства незарегистрированных ЛС (238.1 УК), т.к. одним из обязательных документов, предъявляемых для гос. регистрации ЛС, является копия лицензии на производство ЛС (подп. 2 п. 16, подп. 4, 5 п. 17, подп. 4, 5 п. 18 Приказа Минздрава России от 21.09.2016 № 725н), и требует дополнительной квалификации по совокупности, т.к. отсутствие лицензии на производстве ЛС подразумевает невозможность пройти процедуру гос. регистрации. Исключение составляют случаи производства ЛС по истечении срока лицензии, при условии, что ЛС ранее было зарегистрировано. Представляется, что по делу Трибунского А. возникла конкуренция уголовно-правовых норм, а не совокупность преступлений, поскольку совокупность, в т.ч. идеальную, не могут образовывать тождественные деяния, при совокупности все содеянное не может быть полностью охвачено одной из этих норм. В данном случае действия, предусмотренные одной нормой (производство ЛС без лицензии) фактически являются частью действий, предусмотренных другой нормой (производство и сбыт незарегистрированных ЛС), что является одним из видов конкуренции части и целого. Представляется, что следуя общим правилам квалификации преступлений, содеянное должно квалифицироваться полностью по статье 238.1 УК РФ и не требует совокупности. Есть практика подтверждающая позицию — признающая предметом 235.1 УК зарегистрированную продукцию. Так, Вишталюк Д.С. (генеральный директор) обратился 16.10.2014 в Росздравнадзор с заявлением о гос. регистрации медицинского изделия (МИ). Само регистрационное изделие было получено им только 10.03.2015, однако в период с 23.01.2015 по 09.03.2015 им было произведено и сбыто не менее шести нез