Уголовному закону сегодня известно три банкротных состава — это неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК), преднамеренное (ст. 196 УК) и фиктивное (ст. 197 УК) банкротство. Мнения по поводу вопроса с соотношении банкротных составов от преступлений против собственности (в основном — ст.ст. 159, 160 и 167 УК) расходятся: некоторые ученые считают их специальной формой хищения (А.А. Лохвицкий, Л.В. Григорьева, И.А. Клепицкий), некоторые — нет (И.Я. Фойницкий, П.А. Светачев, В. Лимонов). Некоторые преступления против собственности действительно очень схожи с банкротными составами. Во-первых, способом — и в том, и в другом случае это обман, либо путем представления недостоверных сведений, либо путем умолчания о каких-либо значимых обстоятельствах. Во-вторых, общественно-опасным последствием — в обоих случаях кому-то причиняется имущественный ущерб. Помимо таких общих критериев разграничения как объект, предмет, субъект, обстановка (исключительно по ним невозможно разграничить составы), самые важные — направленность умысла (Разыграева Е.Н. пишет о направленности обмана) и характер последствий. При неправомерных действиях при банкротстве обман направлен на «‎избавление» от имущества, при преднамеренном — для создания признаков банкротства; при хищениях — на завладение чужим имуществом для распоряжения им как своим собственным в последующем. В банкротных составах ущерб зачастую выражается в неудовлетворении требований, упущенной выгоде — то есть имущество не выбывает из владения лица в привычном для хищений смысле (по отношению к имуществу кредиторы имеют обязательственные требования, оно не находится в их собственности, они не являются его владельцами); для преступлений против собственности — почти всегда в реальном ущербе (упущенная выгода встречается только в ст. 165 УК). Хороший пример, когда следствие не разобралось, как преступления разграничивать и вменило оба (неважно, что non bis in idem) — Приговор Курганского городского суда Курганской области от 24.02.2015 по делу № 1-23/2015 (1-1030/2014), в апелляции оставлен без изменения. Руководитель будущего на тот момент должника-юрлица, осознавая неизбежность банкротства, совместно с другим лицом продает основной источник дохода (торгово-развлекательный центр) иностранной компании, регистрируется переход права собственности, при этом оплата за эту «продажу» не поступает, вследствие чего оказывается невозможным удовлетворение требований кредиторов. Следствие вменило идеальную совокупность — ч. 4 ст. 159, ст. 196 УК, суд мошенничество исключил как излишне вмененную, поскольку действия руководителя направлены были на преднамеренное банкротство, а также поскольку лицам инкриминировались два состава за одни и те же действия по незаконному отчуждению имущества с различием лишь в последствиях этих действий, соответствующих диспозициям указанных норм. Приговоров с реальной совокупностью оказалось не так много, однако наиболее, наверное, типичный — Приговор Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 12.11.2020 по делу № 1-407/2020, хоть и вынесен в особом порядке (гл. 40.1 УПК). Предприимчивый осужденный — фактический руководитель нескольких юрлиц — заключает договоры на поставку продукции, по которым у юрлиц-покупателей возникают задолженности. Затем он убеждает руководство организаций-кредиторов заключить договор о переводе долга на другую организацию, ему подконтрольную. В итоге сменяются должники и все долги переводятся организации, которую осужденный планирует контролируемо обанкротить, избавившись таким образом от долгов, что впоследствии и происходит. Таких эпизодов в приговоре три — они все квалифицированы по ч. 5 или 6 ст. 159 УК. Также он признан виновным в сокрытии имущественных прав этой организации (на которую переведены были все долги) и фальсификации бухгалтерских документов (ч. 1 ст. 195 УК), чем причинен ущерб вышеуказанным потерпевшим по ст. 159 УК как кредиторам и налоговому органу.