Препоганый день: опять война, и опять умирают в ней люди, которые начинать войну не выбирали. Отдельно погано, что привыкаешь и к такому. В июне мы с коллегами встретились в первом с начала тогдашней иранской войны рабочем зуме, и директриса сказала: «ну что, переходим к нашей военной рутине», и все, включая её саму, замолчали на несколько секунд, ошарашенные звучанием слов «военная рутина» и пониманием, что она у нас действительно есть, и все мы знаем, как выполнять свою работу в таких условиях. В тот раз школьники остались без выпускного, в этот раз без Пурима. Есть и гораздо более страшные вещи, без которых можно было бы остаться, но жаль и этих. Я всю прошлую неделю занималась тонной дел, связанных с Пуримом и тем, что прилетает (должна была прилететь) погостить мама, всё это вместе с изрядным количеством работы и бюрократическими перипетиями, — буквально каждый день была занята с 7 утра до 10 вечера, падала вечером в кровать и думала: ну ничего, вот в субботу отдохну! В субботу в 8:15 раздалась воздушная тревога, и память тела такая, что я сперва обнаружила себя в подвале с тревожным чемоданчиком, а потом уже заметила, что тревога предварительная. Но следующие двадцать были настоящие. Весь день я только и делала, что бегала с четвёртого этажа в подвал и обратно. Можно было бы, наверное, просто не выходить из подвала, но, когда посидишь в подвале десять минут, ничего не хочется так сильно, как выйти из подвала. Так что все дела, которые я сделала за сегодня (все два: помыть голову и приготовить пельмени) пришлось выполнять с перерывом на ракетную тревогу или две. Но оба дела были сделаны! В последний раз перед этим, кстати, я ела пельмени в первую ночь прошлой иранской войны… вот бывают такие дни, когда салат из рукколы вдруг теряет свою обычную привлекательность. Занять себя чем-то в подвале довольно сложно. Связь почти не ловит, разговаривать не особо хочется (тем более, Лева в Белграде и не бегает по лестницам вместе со мной), а застывшее в состоянии стрессового ответа тело не дает сосредоточиться ни на какой книжке, фильме или подкасте. Но в этот раз я нашла себе идеальное занятие! Я делаю упражнения по латинскому, на которые у меня не хватало времени с сентября. Одно предложение с пропущенным глаголом — это ровно тот объем информации, на котором удается сосредоточиться. А за каждый правильный ответ еще и полагается дофаминка! Просто праздник. Надеюсь, война закончится как можно скорее и с минимальным количеством потерь; сердце моё с теми, кому сейчас тяжелее, кто под обстрелами без убежища или в милуим, но ещё немножечко, самую малость оно с Марком, Квинтом и Юлией, их отцом Луцием Юлием Бальбом и их учителем, греком Диодором (в каких же неожиданных местах иногда находишь утешение. Пельмени и перфектные глаголы)